Плетеное королевство

Принц замедлил шаг, ибо знал, что перед такой легкой добычей хищник не сможет устоять.

Сейчас.

В поле зрения взметнулись юбки.

Камран мгновенно перехватил руку нападавшей, чьи пальцы сжимались на рукоятке рубинового кинжала, с наслаждением приставленного к его горлу.

– Я устал от этой игры, матушка.

Она вывернулась из его рук и рассмеялась, ее темные глаза засверкали.

– О, дорогой, а я никогда не устану.

Камран безучастно взглянул на мать: она была так усыпана драгоценностями, что сверкала, даже стоя на месте.

– Ты находишь удовольствие в том, – сказал принц, – чтобы играть в убийство собственного дитя?

Мать снова рассмеялась и закружилась вокруг него, мерцая бархатными юбками. Ее королевское высочество Фирузе, принцесса Ардунии, обладала поистине неземной красотой – впрочем, это не было таким уж необычным достижением для принцессы. От всякой королевской особы, претендующей на престол, ожидали великолепия, и ни для кого не было тайной, что Фирузе сильно обидела безвременная смерть супруга, семь лет назад сложившего голову в бессмысленном сражении и навсегда оставившего ее принцессой, а не королевой.

– Мне невыносимо скучно, – призналась она. – А поскольку мое дитя уделяет мне так мало внимания, я вынуждена проявлять изобретательность.

Камрану, только что принявшему ванну, в отглаженных и надушенных одеждах, отчаянно хотелось вновь облачиться в военную форму – он всегда недолюбливал повседневный наряд за непрактичность и несерьезность. В этот самый момент принц сопротивлялся желанию почесать шею, где жесткий воротничок туники царапал горло.

– Без сомнения, есть бесчисленное множество других способов привлечь мое внимание, – ответил он матери.

– Утомительных способов, – бросила она. – Кроме того, мне не пристало возбуждать твой интерес. Я достаточно потрудилась, выращивая тебя в своем теле. Мне полагается, по крайней мере, толика твоей преданности.

Камран склонился в поклоне.

– В самом деле.

– Ты относишься ко мне снисходительно.

– Ни в коем случае.

Фирузе шлепнула его руку, потянувшуюся к шее.

– Прекрати чесаться, словно пес, любовь моя.

Принц сдержался.

Неважно, сколько мужчин он убил, его мать всегда будет относиться к нему как ребенку.

– Ты винишь меня в том, что мне неудобно, когда воротник этого нелепого одеяния стремится меня обезглавить? Неужели во всей империи не нашлось человека, способного сшить два куска ткани в нормальную одежду?

Фирузе проигнорировала его слова.