Горничная идёт по следу

Так вот, гостиница располагается в тихом уголке, неподалёку есть заповедник, окна прямо на лес смотрят. Свежий воздух, вдали от шума города, в общем, экологически чистый район. Гостиница высшего класса, абы кто там не останавливается. Там всего два этажа. Я, например, буду на первом, а ты на втором…

– А тётя твоя там кем работает?

– Поваром, – отмахнулась подруга. – Так вот, работы не так много: перестилать кровати, протирать пыль, уносить корзину с грязным бельём на стирку и всё, я думаю. Плюс номера, на которых есть табличка «не беспокоить» или пустые не обслуживаются.

А так как сейчас не разгар туристического сезона… В общем, считай сама. Час или два с утра и всё, потом свобода.

– А жить мы там где будем? – не спешила проникаться её оптимизмом я.

– Там есть пристройка, – с готовностью ответила Ксенька. – Очень, кстати, тоже цивильная.

– Всё слишком хорошо звучит, – прищурилась я, проводя пальцем по спинке Альрауне и тут же спохватившись: – Нет, подожди, я никак не могу уехать.

Ксенька вопросительно уставилась на меня, не понимая такой резкой перемены.

– Я не могу надолго оставить Альрауне одну, – пояснила я, нежно взглянув на птицу.

– Делов-то, – всплеснула руками подруга. – Отдай её Мраку на передержку, его она вроде как любит.

– Мраку нельзя, у него дома кот, – напомнила я ей.

– Тогда сюда пусть приходит и кормит её.

– Мрак живёт слишком динамичной жизнью. Сегодня пришёл и покормил, а завтра нарвётся на очередную неприятность и его пришьют за гаражами.

А страдать из-за этого придётся бедной Альме.

Мы с Ксенькой озадаченно замолчали, как по команде взглянув на сороку. Та, почувствовав наше внимание, явно заволновалась, со стрекотанием вылетев из комнаты.

– Тогда возьми её с собой, – вдруг проговорила подруга.

– Ты с ума сошла? – опешила я. – Как я в гостиницу протащу птицу? Да и ты представляешь, какой шум она будет создавать?

– Да что там от неё шума… – начала было Ксенька.

– Её день начинается в четыре утра, – отчеканила я.

 – Она стрекочет, каркает, чирикает и бог знает, что ещё делает двадцать часов в сутки. Постояльцы взвоют от звуков живой природы в первые же сутки!

– Я тебя умоляю, – не разделяла трагизма ситуации Ксенька. – Там рядом заповедник, лес… Живая природа будет повсюду и твою сороку сроду никто не вычислит.

Теперь я по-настоящему задумалась. Идея Ксеньки казалась подозрительно простой и притягательной. Именно это меня и смущало.