Теодорик

Один порот ключа в замке и…

– Куда это ты собралась?

Мама выглянула из комнаты, с подозрением уставившись на дочь. Вот же чёрт! Неужели не может забыть тот случай, когда Ира тайком сбежала под вечер с Женькой в клуб? Всего один раз-то и было!

– Мусор вынести.

– Выносить ещё нечего.

– Так тарелка…

Ира показательно встряхнула пакет, звякнув осколками.

– А до утра не подождёт?

– Примета плохая.

Как ни странно, дурацкая отговорка, продиктованная отчаянием, сработала. Потеряв интерес к разговору, мама равнодушно передёрнула плечами, снова спрятавшись в комнате.

Да неужели?!..

– Что так долго?! – мгновенно накинулся на неё Теодорик, стоило двери распахнуться.

– Я делала, что могла! – в свою очередь окрысилась девушка. Избавившись от пакета, она опасливо зашла обратно в квартиру, поманив за собой Теодорика жестом омоновца во время захвата здания. Только запершись в ванной, оба выдохнули с облегчением.

– А что, если не получится? – запоздало спохватилась Ира, рассеянно наблюдая за шурующей под напором водой из крана.

– Получится, – с завидной убеждённостью отрезал вампир, расхаживая из стороны в сторону, а точнее, в силу небольшого пространства, просто крутясь на месте. Ира едва улыбнулась, сразу вспомнив того, прежнего Уголька, раскачивающегося в воздухе подобно маятнику.

В конце концов вода набралась до краёв. Двое напарников склонились над ванной, словно ожидали в самом деле увидеть на дне портал в другой мир.

– Что дальше?

Теодорик снисходительно хмыкнул, засучив рукав рубашки и коснувшись рукой воды.

Ничего. Что там говорил тот маг? Представить место, куда хочешь переместиться? Вампир закрыл глаза, сосредоточившись на воспоминаниях о своём родном городе. Помимо воли вспомнились мощёные улочки, по которым он гулял в детстве. В памяти возник родной дом и комнаты, в которых всё время было темно из-за маленьких окон, да ещё и вдобавок плотно зашторенных тяжёлыми портьерами.

Рука погрузилась в воду почти по локоть.

Ира накрепко уцепилась за рубашку Теодорика, с любопытством выглядывая из-за его плеча. Пока амулет явно не желал с ними сотрудничать.

«– Ты опозорил нашу семью.

Отец сидел в своём любимом кресле с высокой спинкой, осуждающе глядя на мальчика. Темноту комнаты разбавлял только свет свечей. Казалось, на дворе глубокая ночь и лишь тонкий луч света, проложивший полосу на пёстром ковре от неплотно зашторенного окна, напоминал, что солнце взошло не так давно.