Вальгард

А та молодая пара неподалёку, ведь это для них отец не так давно проводил ритуал в лесу. Благодарность с неуловимым вкраплением боязливости, которые мальчик видел раньше, сейчас так быстро сменились на ненависть с фанатичным огоньком в глазах. Раскаяние? Сожаление? Сочувствие? Вальгард надеялся углядеть хоть что-то человеческое в их лицах. Не могут они быть такими лицемерными, нет! Они просто боятся спорить, боятся оказаться на её месте. Если сейчас они вступятся, если кто-то крикнет из толпы, сколько жизней спасли Арнгейры, то казни не будет.

Их много, целая площадь, а стражников слишком мало!

Мальчик искренне ждал, свято верил, что именно так всё и будет.

Но никому вокруг не было дела до его надежд.

Оглашение приговора закончилось и мать мальчика покорно встала на колени, положив голову на плаху. Вальгард почувствовал, как всё внутри него скрутилось жгутом, болезненно встав поперёк горла. Он рефлекторно шагнул назад, угнувшись и пытаясь спрятаться за чужими спинами, но чья-то рука стиснула его подбородок.

– Нет уж, смотри, что делают с такими, как ты, – прошипел ему на ухо Граф, силой заставляя мальчика поднять глаза на эшафот. Замахнувшись, палач занёс топор над головой и солнце, слишком яркое для такого дня, тускло отразилось на стальной поверхности. Вальгард лишь успел подумать, что, если это увидит, то будет обречён пересматривать эту сцену каждый раз, едва закроет глаза.

Мальчик зажмурился, запоздало пожалев, что не смог заткнуть уши.

Всё кончено.

Глава 5

Крик ликующей толпы – последнее, что он слышал. Вслед за этим Вальгард словно оглох и ослеп, превратившись в тряпичную куклу, которую вновь подхватили и куда-то понесли. Отличие было только в одном: он был абсолютно полым внутри, это мальчик чувствовал физически, но не испытывал по этому поводу ровным счётом никаких эмоций.

Светло, светло, очень светло, а затем вдруг темно – это всё, что он помнил о дороге до здания тюрьмы, расположившегося на самой окраине города.

Вальгард отрешённо отметил вокруг себя небольшую тёмную комнату и чадящий факел где-то вдалеке, в узком коридоре, простиравшемся за решёткой. Маленький оранжевый огонёк полностью занял его внимание. Мальчик бессмысленно следил за его танцем, сам не отдавая себе в этом отчёта.

– Ты сейчас считаешь меня убийцей, – голос Графа был подобен гонгу. Слишком громкий, слишком резкий.