Принцесса в засаде

Подавив стон, я героически подошла к этому самоубийце, подхватила его под локоть и толкнула в открывшийся перед нами портал. Прежде, чем зайти следом, обернулась к парням:

– Поговорим позже.

И скрылась.

– О чём ты хотел побеседовать, дорогой? – процедила я, выпорхнув из портала в собственном кабинете, где меня уже ждал Нарски.

– Получить обещанное, – сально улыбнулся Колобок, – теперь ты честно моя невеста, Корнелия. Скоро вся академия будет об этом знать.

Честно, я не нашлась с ответом. Лишь с облегчением подумала, что ему хватило ума не говорить этого при лосях.

Иначе бы порвали на лоскутки, подпалили бы и покрыли сверху глазурью изо льда. А безвременная кончина ректора, тем более от рук моих мальчиков, в мои планы не входила.

Ох. Не ожидала я такой прыти от Нарски, думала, у меня ещё есть время, чтобы устранить его прежде, чем дойдёт до этого. Я застыла, мучительно соображая, как мне выпутаться. Ни целоваться с Джулиано, ни чего-то большего мне не хотелось.

– Э-э-э, – почти традиционно выдала я, – сейчас?

– А чего тянуть, любовь моя? – как-то хищно усмехнулся Колобок, медленно подкатываясь ближе.

– Н-ну, – выдавила я, отступая от него и моля богов о помощи, – прямо сейчас мне как-то неловко, дорогой мой. Так быстро и неожиданно.

Я несла всякую околесицу, оттягивая время и увеличивая между нами расстояние. Я начала заходить за стол, чтобы между нами была хоть какая-нибудь преграда. А он словно этого и не замечал, пёр как на таран. Начал огибать стол, протягивая ко мне свои пухлые потные ладошки.

Я незаметно сглотнула и тоже начала обходить стол по кругу, не позволяя ему оказаться слишком близко. А то ещё поймает, и тогда я за себя не отвечаю.

– Твоя скромность, любовь моя, сводит меня с ума! – возопил Нарски и ускорился, я – тоже.

В неудобных туфлях на длинном тонком каблуке бегать от ректора было неудобно. Но я словно и не замечала лёгкой боли в ступнях, всё возрастающей. Уж лучше боль в ногах, чем тесные объятия и слюнявые губы Нарски!

– Куда же ты убегаешь, Корнелия? – чуть замедлился Колобок, – хватит играть со мной!

– Я не играю, – почти взмолилась я, – милый мой Джулиано, я…

Дверь распахнулась почти неслышно.

Ни я, ни Нарски не заметили этого, увлечённые игрой в догонялки. Зато сразу поняли, что что-то не так, когда крепкий кулак без предупреждений вмазался в рыхлую морду Колобка. Его голова мотнулась, глаза закатились, и ректор мешком рухнул на пол.