Профессор в осаде

Но ничего, перевернётся и на моей улочке телега с пряниками.

Лейс

Я желал крови. Горячей крови этой стервы, возомнившей себя великим воспитателем. Ещё никто не применял ко мне такое странное заклинание. Чтобы меня, Лейса Фаворски, пыталась поставить на место какая-то забугорная швабра, а потом ещё и заставляла убирать холл в компании Марса.

Я покосился на молчаливо водящего щёткой по полу брата. Он о чём-то сосредоточенно думал, и в холодных глазах бушевала метель. И нет, я не стал романтиком.

В его глазах на самом деле бушевало отражение метели. Наверное, в моих глазах точно так же колыхалось отражение пожара.

Браслет послал предупреждающий сигнал, и я вернулся взглядом к полу. Пожалуй, сейчас только он меня не раздражал. Что профессорша, что Марс вызывали в душе глухую волну бешенства и желание спалить к демонам обоих. Но тогда я даже до Даранга не доживу.

Между лопатками пробежался холодок, и я передёрнул плечами. Не думать об этом месте, не думать. Спокойно, Лейс, дыши глубже.

Скоро Вильера присоединится к Союзу Правых и тебя больше никогда не увидят в этой богами забытой стране.

– Да пошло оно всё, – тихо выругался и отбросил щётку, – я уборщицей не нанимался.

– Мог вообще не приходить, – припечатал мой враг номер один и тоже откинул щётку в сторону, – куда ты собрался?

– В комнату. А ты тут ползай на коленях и вылизывай пол. Занятие как раз для тебя, подкаблучник, – презрительно выплюнул я.

– Замолчи, – внешне спокойно попросил Марс, но по глазам я видел – он в бешенстве, и меня это веселило нездоровым весельем.

– А то что? Ударишь меня? – я усмехнулся и покачал головой, – мы это уже проходили.

– Зачем мне тебя бить? – надменно приподнял уголки точно таких же, до последней чёрточки как у меня, губ, – тебя можно только пожалеть. Тебя же к людям подпускать нельзя. И чем думал Совет, отправляя тебя в академию?

– Заткнись, – я тут же потерял хрупкий самоконтроль и метнулся вперёд, – урод!

– Не больше, чем ты, братец, – парировал Марс и увернулся.

Мой кулак коснулся его скулы по касательной, но я всё равно почувствовал лёгкую боль. Тоже в левой скуле. Ненавижу его!

– Фаворски! – взревел непонятно откуда взявшийся ректор Нарски, – разошлись в разные стороны, мерзавцы! Опять взялись за старое, негодяи, только днём вас разняли!

Откуда он вообще выкатился? Здесь же никого не было, кроме нас с Марсом. Всё веселье испортил.