Профессор в осаде

– Вам не понять, – тут же словно замёрз изнутри Фаворски и убрал руку, отходя от меня как от прокажённой, – Приятного чтения.

Я поёжилась от колючего холода, которым повеяло от моего студента. Брюнет сжал руки в кулаки, одарил меня последним ледяным взглядом и ушёл. Я поджала губы и нахмурилась, сожалея, что оборвала нашу игру. Вот же идиотка, не нужно было спрашивать о таком. И так понятно, что он и остальные вильерские маги были далеко не в восторге.

Я взяла с полки чуть выдвинутую из ряда других книгу по истории Вильеры и прижала её к груди предплечьями, чтобы не потревожить ладошки.

Поверх ранок вились серебристые морозные узоры. Похоже, стоит приглядеться повнимательнее к этим Фаворски. Есть в них что-то такое, что в Лейсе, что в Марсе. Что-то, что привлекало меня. Но я обусловила это исключительно любопытством.

Я сидела в своём кабинете, с наслаждением вытянув ноги, гудящие от этих демоновых туфлей. Обучать местных магов истории моей страны оказалось тяжко.

Все они, преимущественно парни, отнеслись ко мне скептически. Они не верили в то, что я им рассказывала. И не хотели верить и понимать. Но, кажется, под конец наших занятий смирились с тем, что настоящая история Ахаэлии отличается от того, что им рассказывали.

Я радовалась только одному – группы здесь были маленькие, примерно по десять человек, и всего три факультета: боевой, природный и артефакторский. А мне нужно было преподавать только у выпускных курсов.

То есть, у тридцати человек. Десятка моих боевых магов, двенадцать природников и восемь артефакторов.

Через несколько минут должны были закончиться пары у моей группы, поэтому я прокручивала в голове то, что должна была сказать проблемным близнецам об их поведении. На первый раз принимать какие-то меры я не буду, они и так должны неделю полы в холле мыть. Остальным пропустившим сделаю внушение позже.

Но раздражение всё время отвлекало меня. И нет, ради исключения, не на братьев Фаворски, а на ректора и преподавательский состав, с которым мне не посчастливилось познакомиться за обедом.

Сборище маразматиков и шовинистов.

– Нет, это надо было такое ляпнуть! – сказала я в пустоту, – сказать мне, что женщины не приспособлены к магии, а в Союзе неправильная система образования. Идиоты!

– Даже с этим лицом ты прекрасна в гневе, – раздалось тихое за спиной, и я чуть не вскрикнула от неожиданности.