Профессор в осаде

Куда в вашем Союзе смотрят? Женщины не способны учиться и кого-то учить. Особенно магии.

– Мне напомнить вам, Заварски, как вы отстали от меня на двадцать баллов на дипломе шестьдесят лет назад? – иронично проскрипела госпожа Лузовски, единственная женщина-преподаватель.

– Да вы ведьма, Лузовски! Подменили наши работы, – забрюзжал Заварски, он весь затрясся от возмущения, – в Даранг бы вас упечь!

– Что-о-о-о? – протянула прежде тихая дама, – да я вас сама сейчас упеку, на тот свет, Заварски!

Продолжение их спора я дальше слушать не стала, меня отвлёк наклонившийся к уху молодой профессор, импозантный мужчина с аккуратной бородкой и живыми карими глазами.

Он располагал к себе открытым добродушным лицом, ухоженным видом и приятным тембром голоса.

– Не обращайте на них внимания, госпожа Эзел, – прошептал он, – Лузовски и Заварски верные спорщики. У них странные отношения, но они просто обожают общение друг с другом. Отличный способ снять стресс. Предлагаю и вам найти себе такого друга.

– Вот спасибо, – усмехнулась я, едва приподняв уголки тонких губ, – у меня уже есть такие… «друзья».

Больше не надо.

– Вот и отлично. Я Роберт Ратовски, – мужчина склонил голову.

– Корнелия Эзел, – успела представиться я.

Раздался глухой звон. Ректор поднялся из-за стола и снова постучал вилочкой по кружке с компотом, привлекая к себе внимание преподавателей. Мы все как раз собрались на втором этаже столовой. За перилами внизу находился зал для студентов. Гул голосов с первого этажа и расположение нашей части столовой отлично маскировали преподавательские разговоры от ушлых студенческих ушей.

– Господа! – произнёс господин Нарски, убедившись, что все взгляды подчинённых прикованы к нему, – хочу объявить, что наконец-то нашёлся человек, который будет курировать группу наших боевых магов-выпускников! Профессор Корнелия Эзел любезно согласилась взять на себя эту ответственность.

Я поперхнулась и закашлялась, когда взгляды всех метнулись ко мне. Роберт любезно похлопал меня по спинке.

Я резко выпрямилась и приняла вид холодный и отстранённый. В глазах почтенных старичков явно читалось сомнение в моих силах и вообще в моём уме. Но возразить что-то никто не посмел – никому не хотелось оказаться на моём месте.

В душу закралось подозрение о серьёзной подставе, когда госпожа Лузовски посмотрела на меня сочувствующе, а профессорский состав сдержанно поздравил с подобной честью. И ни один гад не заикнулся, что я глупая ни на что не способная женщина.