Профессор в осаде

Я злобно захохотала, наблюдая, как парни отплёвываются от пены, и, перебирая ногами словно на коньках, поехала с поля боя.

Всё равно никто не поверит, что преподаватель, уважаемый профессор Союза Правых Корнелия Эзел устроила в холле мыльную катастрофу. На губах играла довольная улыбка, но я слишком недооценила разозлённых братьев Фаворски, которые явно ничего не боялись, будто терять им было нечего, что ли.

– Корнелия! – окликнули меня, совсем потеряв страх.

Я обернулась только за тем, чтобы сказать, что не потерплю фамильярности.

Но вместо этого еле успела закрыть глаза, падая в кучу пены вместе с Марсом. Я вскрикнула от неожиданности и начала отплёвываться от пены, изо всех сил вырываясь из рук парня.

– Фаворски, вам конец! – прошипела я и лягнула его в коленку.

Подхватилась с места и упала прямо в руки подъехавшего Лейса, где-то успевшего скинуть ботинки, как и Марс. Мы вцепились друг в друга как утопающий в круг, смотря прямо глаза в глаза, а ноги предательски разъезжались в стороны.

Одно неосторожное движение, и мы полетим вниз. И предательство пришло, откуда не ждали. От Марса.

Он зачерпнул в ладонь пену и прицельно запульнул в лицо брата. Лейс дёрнулся, чихнул и поскользнулся, увлекая меня вслед за собой. Я взвизгнула, обещая студентам все кары земные, но от всего происходящего было просто невозможно не развеселиться. И я вступила в игру без правил.

– Давай отомстим ему? – пробулькала на ухо Лейсу, скатившись с него и встав на четвереньки, для большей устойчивости.

– В любое время дня и ночи, Корнелия, – фыркнул в пену рыжий, а я сделала вид, что не заметила его фамильярности. Но только сейчас, когда мы втроём были во власти веселья и мыльного царства.

Ничего не подозревающий Марс активно грёб к лестнице, на которой пены не было и имелся ковёр на ступенях, защищающий от скольжения. Мы с Лейсом переглянулись, и я запустила в сторону беглеца струю воды вместе с плывущими островками пены.

Дезертир что-то сдавленно захрипел и отъехал в сторону от спасительной лестницы.

Это была мыльная битва, в которой стёрлись рамки. Мы втроём были друг другу друзьями и врагами, то объединяясь, то «предавая» друг друга. Наш хохот разносился по холлу и коридорам. Даже не знаю, сколько мы так барахтались в мыльных сугробах, пока не выдохлись.

Я устало легла на ступеньки, сырая как мышь, на пару ступенек ниже опустились Фаворски, с мокрой насквозь одеждой и пенными шапками на головах и плечах.