Тайны темной стороны

– А что, случилось тогда что-то?

– Ага, был тут один мужик. Как звали его, ужо и не припомню. Дак вот, не поделили оне с сынком его чего-то, то ли оне остров распахать хотели, то ли чего еще, ужо никто не скажет, однако в запале убил он сына, лишил жизни кровинушку родную: топором зарубил. С тех пор и закаты здесь кровавые.

– Чего, весь год что ли?

– Та нет, он его среди лета погубил, вот где-то с месяц и полыхает.

– А что с мужиком тем стало?– спросил я, чувствуя, что попал в самую «десятку».

– А что? Мужик-то раскаялся, да и подался в монастырь, там, говорят, и смерть встретил. Но прежде, чем уйти, поставил он на том месте, где кровушку сыновью пролил, часовенку. Она, поди, и щас тама стоит, крепкую он ее срубил.

– А где это место?

– Да что ты, – махнула на меня бабка, – я ужо, почитай, третий десяток, как никуда отседа не вылезаю. Откель мне помнить-то? Да, вот ышо, сказывали, будто прежде, чем в монастырь уйти, мужик тот ходил к старцу-схимнику за советом.

Старец тот жил где-то на острове в ските, и почитали его, поди, как святого, а может, он и был святой, кто тепереча разберет? Дак вот, старец тот сказывал ему, что за грех тот будет и он платить, а может даже и внукам придется. Он же и посоветовал часовню поставить, и еще говорил, что когда грех сей с твоего рода сымется, тогда и закаты станут, обыкновенными, как прежде.

Старуха помолчала немного, будто собираясь с мыслями, и затем продолжила:

– Так вот, милок, с тех пор и горит небо, хотя, это и не небо, видать, а геенна огненная подымается и ищет мужика того, чтобы забрать его.

Так сказывали.

Не знаю почему, но я тогда твердо уверовал, что Иван, мой подопечный, и есть потомок того самого горемыки-убийцы. Это было внутреннее знание, которое приходит в моменты силы, а бабка, чем я был поначалу поражен, была – явно – проводником этой силы. Это было очевидно, и сразу пришло понимание, зачем я здесь и зачем она.

Старуха, которая даже толком не могла сказать, как ее зовут, помнила до подробностей все, что касалось тех далеких событий, выдавая порой такую информацию, и высказывая такие суждения, от которых становилось иногда не по себе.

Наутро встав и позавтракав, я решил отправиться на поиски часовни, а если повезет, то и отыскать скит старца. Однако с чего начать я пока не представлял, поскольку старуха не помнила места нахождения ни того ни другого.