Не будите спящих красавиц

Ближе к вечеру мы с Мурзой поменялись местами. Я предложила ему пойти домой, но он отказался. А тут и Георгий осмелел настолько, что принялся стучать по стенам, посылая нам неведомые сигналы. А ВГ, который откуда-то знает азбуку Морзе, сказал, что это он не сигналы посылает, а нас, хотя не уточнил – куда. Когда я сказала об этом вслух, Мурз возмутился и пригрозил переломать призраку ноги. К счастью, все закончилось хорошо, без кровопролития и отрывания конечностей.

После того, как Георгий в очередной раз выразил восторг по поводу неожиданной встречи, мы устроили небольшой совет прямо на ступеньках, ведущих в подвал.

Мурза ушел домой, а я осталась с призраком наедине. Жора признался, что в это место попал случайно, но ему здесь очень нравится.

– Жора, ты же понимаешь, что не можешь тут обитать, – я не стала ходить вокруг да около. – Живые не должны сталкиваться с ушедшими. Твое место на кладбище, пока тебя не позовут дальше. Кстати, почему ты задержался? У тебя остались неоконченные дела?

– Я не знаю, – вздохнул призрак, – я очнулся на кладбище, но даже имени своего не помню, как и жизни до смерти.

– То есть, ты не Жора? – я опешила. – А на памятнике что написано?

– Да ты на памятник не смотри, – отмахнулся он, – могилка не моя. Я там подселенец.

– Кто? – удивились мы с ВГ.

– Подселенец, – повторил Георгий. – Никогда о таких не слышала? Я умер недавно, а могила старая, в самом начале кладбища, где одни богатеи лежат. Кстати, мой сосед, еврей еще тот, требует арендную плату.

Ну, я и кручусь, как могу.

Призрак еще раз вздохнул и придвинулся поближе.

– Но, самое главное, мне кажется, что я знаю это место, – Жорик понизил голос и наклонился ко мне. – Я точно здесь был при жизни. Поэтому, извини, подруга, но я отсюда никуда не уйду, пока все не вспомню.

Вот так-так, мое легкое дельце рискует превратиться в невыполнимую задачу. Я осмотрелась по сторонам в поисках убедительных аргументов, но ничего не нашла. Подвальчик в сгущающихся сумерках выглядел несколько зловеще.

На полках вокруг горы часовых механизмов, неисправных будильников, очевидно попавших под горячую руку, кучи запчастей и другой непонятной ерунды. На стене напротив маленького оконца, где мелькают ноги прохожих, единственные работающие часы. Скоро совсем стемнеет, и некому будет зажечь свет. Я заторопилась в агентство, чтобы до полуночи вернуться в тело, а Жора вызвался меня проводить до конца улицы.