А. З.

А что ты забыл?

Максим схватил докладную, потряс перед лицом Олега:

– Вот это забыл. Вот это! Помню, как вертушка зависла над поляной. Потом моргнул, а у пилота нос разбит. Меня будто в грязи обваляли. На лбу шишка, щека стёсана до крови.

– Вон оно что, – пробормотал Олег. – Забыл, значит. Сегодня я встретил школьного приятеля и не сумел вспомнить, как его зовут. Со мной всё понятно, мы не виделись сто лет. Но чтобы вот так, с бухты-барахты… Это как-то лечится?

Максим поднялся с табурета, заметался по кухне.

Олег взглянул на часы. М-да… заскочить в гараж не получится, придётся тащить канистры и запасное колесо на горбу.

Отмерив три шага до окна и три обратно – до стола, – Максим придвинул табурет к Олегу и, усевшись, упёрся локтями в колени. Спина сгорбилась, плечи поникли, кисти рук безвольно повисли. Поза человека, лишённого душевных сил.

– Из моей памяти исчезли пять минут, – прозвучал бесцветный голос.

– Где?

– Там, где потерял. Олег, отвези меня в лес.

– Почему я, а не кто-то из твоих ребят? От спасателей больше пользы.

– Пока идёт служебное расследование, их лучше не трогать.

Олег сложил больничную выписку, провёл ногтем по сгибу бумаги:

– Служебное расследование, значит.

– Да, по факту дисциплинарного проступка.

– В лес. – Олег кивком указал на окно. – На моей-то тарантайке.

Максим посмотрел исподлобья.

– Если не хочешь ехать, дай ключи. Я сам съезжу.

– Не в этом дело, Максим. Я отдаю машину в ремонт, уже с механиком договорился. Видел вмятину на крыле? Сынуля постарался.

– Возьми у тестя уазик.

Представив выражение лица «родича», Олег ощутил, как сердце забилось в солнечном сплетении.

– Только не выдавай меня. Про психушку, проблемы с памятью и прочее, – попросил Максим. – Придумай что-нибудь.

– А через месяц нельзя? Я как раз заберу машину из ремонта.

– Я должен растормошить память. Понимаешь?

– Я понял, понял. Успокойся. Мне кажется, ты порешь горячку. Память ведь может вернуться. Да? Врач ничего такого не говорил?

– У меня избирательная амнезия.

– Да помню я, помню, – покивал Олег. – Избирательная амнезия какая-то особенная?

– Ничего особенного.

– Ну вот видишь! Надо лишь немного подождать.

– Я не могу ждать. На неделе состоится заседание комиссии. Мне позволят высказаться в свою защиту.