За гранью соблазна

Стены здесь были также отделаны мрамором, и два больших стола располагались напротив друг друга. За столом справа обычно сидела его немолодая секретарша, которая сурово расправлялась с потоком звонков в рабочее время. На ее столе царил образцовый порядок. А стол напротив, на котором обычно стояли чашки из-под кофе, лежали кипы бумаг и цветные образцы для вязания, был абсолютно чистым. Все, что могло указать на характер его владельца, исчезло.

Ксандер нахмурился. Холодная ярость закипала в нем.

Что это за личный помощник, который увольняется, не предупредив ни словом?

Это было очень неожиданно и так не похоже на нее, учитывая, что ее график мог поспорить с его графиком, с точки зрения предсказуемости. Квинн единственная занималась приглашением немногочисленных гостей на свадьбу, она же брала с них подписки о неразглашении. Ему нужно было немедленно принять меры, чтобы в прессу не просочилось ничего, что могло бы навредить ему. И для этого ему необходима была Пандора, и он уж точно скажет ей об этом.

Он снял трубку со стоявшего на столе телефона, набрал номер своей службы безопасности и коротко ввел их в курс дела.

– Мне нужно знать местонахождение Пандоры Квинн. Немедленно.

Пандора Квинн бывала в домашнем офисе Зевса Майтикаса много раз за последние шесть месяцев, но ни разу со дня его смерти. Идти по пустому дому было жутковато, но ей нужно было выполнить последнюю миссию, прежде чем исчезнуть.

Она никогда в жизни не нарушала законы, даже когда Зевс заставлял ее шпионить в последние четыре месяца.

Она делала все, что было в ее силах, чтобы как можно меньше навредить Ксандеру, или, во всяком случае, так она себя оправдывала. Но забраться в особняк Майтикасов… теперь она уж точно нарушала закон, и ей нелегко будет объяснить свое вторжение, если ее застанут за этим занятием.

Но она должна была сделать это. А потом сможет, наконец, вернуться домой.

Отполированные мраморные ступени лестницы, ведущей в офисное крыло, были похожи на скользкий лед.

Она на мгновение утратила равновесие, и сердце ее сжалось от страха. В офисе уже привыкли к ее частым падениям и шутили на эту тему. Как и над ее слишком громким голосом и своеобразным чувством юмора. Сначала она смеялась над этими шутками вместе со всеми, но в какой-то момент начала понимать, что это не просто беззлобное подшучивание, а… в некотором смысле злорадство и насмешка.