До и После. Миражи

Страшила столкнул ее, и она полетела. Это было очень похоже на падение, потому что только что она была здесь, а теперь уже – там. Вот только где там?

Милада зависла.

Было так странно. Будто она вдруг опять перестала видеть своими глазами. Только в этот раз еще и чувствовала себя облаком, парящим в воздухе.

– Что происходит? – растерянно спросила она, но не услышала голоса.

«Тсс, тише…»

Она попыталась оглядеться. Догадка подтвердилась, она просто висела между полками. Не падала, не летела: парила. Милада развернулась и увидела свое тело.

«Я дышу», – подумала она с облегчением. Захотелось подлететь к себе и вернуться.

«Стой! – скомандовал Страшила. – Еще рано. Лети вперед».

Милада проскользнула к нижним полкам и переместилась к двери.

– Как я это делаю? – растерянно спросила она.

«Расслабься… Неважно».

Милада проскользнула сквозь дверь. Если б двигалась медленнее – смогла бы, наверное, рассмотреть ее изнутри.

Плыла. Порхала по коридору.

Сложно было сказать, что именно происходит.

Милада не чувствовала ни рук, ни ног. В тот раз с Бабируссой, она знала, что была в своем теле, просто «переключилась на его камеры наблюдения», но теперь… Теперь знала, что тело осталось позади, на верхней полке.

В коридоре было темно. Ночь давно вступила в свои права, но Милада видела и знала, что где находится. Наверное, так же ощущают летучие мыши в темноте. Только Милада была убеждена, что любая летучая мышь с радостью обменяла бы свои способности на те, которые были сейчас у нее.

Милада проплыла одно купе, затем другое. Скользнула вниз, ближе к полу. Рассмотрела дешевое ковровое покрытие на полу в мельчайших деталях, а захотела бы – смогла бы сосчитать все пылинки на нем. Но кругом было еще много интересного. Она глубоко вдохнула, если это можно было назвать вдохом, и вспорхнула.

Попыталась почувствовать весь вагон.

Джереми беспокойно, но крепко спал. Спал рядом с ним и Оскар. И тоже – беспокойно.

А потом Милада почувствовала присутствие других людей. Они суетились, проходили мимо, что-то бормотали.

И она поняла: эти люди были здесь раньше. Ехали на поезде.

«Такие шумные».

Попыталась закрыться, скользнула вперед.

Это было занятно. Ей понравились ощущения. И опять вспомнились папины слова о любопытных лисичках.

Да, она была любопытна, как маленькая рыжая лисичка. Рассматривала вагон, не видя его глазами; ощупывала, не трогая руками.

«Великолепно!»

Но впечатления странного волнующего полета портила смерть.