День накануне Ивана Купалы. Книга первая

Лучше дайте водички – пока машина не придёт, я весь ваш. Во, колоночка! – и крепыш, опустив на землю пахнувший лекарствами чемоданчик, двинулся к колонке.

Казимир Степанович, не находя слов, пошёл следом. А незнакомец, не снимая халата, залез головой под струю воды, пил и плескался там, что твой гусь.

– Послушайте, вы! Вы, вообще-то, медик?

Парень, блаженно прикрыв глаза, кивнул головой, мол – «медик, медик».

– Безобразие, – кипятился профессор, – откровенное безобразие!

– Ой, гражданин, вас послушаешь – со стыда сгоришь, – фельдшер выпрямился и, сдув капельку с носа, начал снимать намокший халат.

 – Всё-то вы знаете – прям доктор наук, не иначе.

– А что, я неправ? – отступил Казимир Степанович.

– Правы, правы. Но и я по правилам должен иметь сколько вызовов за смену? Во, и не больше. И машина у меня должна быть нормальная.

Поднявшись на ступеньку колонки, медик стал повыше и, подчеркивая важность сказанного, держал указательный палец перед подбородком профессора.

– А я имею этих вызовов больше, в два раза.

И машина по такой жаре у меня кипит. Кипит, булькает и ехать отказывается. Потому мы ездим не от больного к больному, а от колонки к колонке. А от больного к больному я хожу сам. Вот этими, – крепыш потряс сначала одной, а затем другой, – ногами.

Он вытер лицо и шею снятым халатом, встряхнул, снова надел его, а потом сунул ногу, прямо в плетёнке, под струю воды и, жмурясь, пошевелил пальцами.

– А, главное, обидно, что все вызова, все до одного – дикие, – медик поменял ноги.

 – Словно люди юга никогда не видели: купаются до обалдения, загорают до почернения и пьют до посинения. Мне эти отдыхающие уже вот где!

Он ткнул себя большим пальцем в правое подреберье.

– Да у меня ребёнок, – пытался возразить профессор, – он вина не пьёт.

– Уже легче, значит, промывать не придётся. И вообще, папаша, можете мне поверить: я сразу всё понял. Хотите, скажу?

Фельдшер, плюхая обувью, подошёл к раскладушке. Пощупал прохладными пальцами пульс Стасика, раскрыл ему пошире правый глаз, посмотрел внимательно, кашлянул и сказал.

– Значит, так: ребёнок не местный. Наши ещё в мае успевают облезть не по разу. Стало быть, приехал день два назад. На море был, но не перекупался, не перезагорал – это главное, то есть, жить будет. Расстройства нет?

Стаська отрицательно помотал головой.

– Чудненько. А то приезжают и дуют прямо из-под крана, а там, в нашем-то климате… – он запнулся. – Гм. Да.