Больше жизни, Хлоя Браун!

Последнее никак не относилось к его подозрениям, так что он не знал, почему его взгляд так зацепился за эту деталь. Неважно.

Наконец он спросил:

– Ты признаешь наконец, что травмировалась?

– Я не травмировалась, – ответила Хлоя. – Мне больно.

Голос у нее был опасно жизнерадостный, словно сияющий на солнце нож. Как будто от того, чтобы проткнуть Рэда насквозь, ее отделяли всего десять секунд и один раздражающий вопрос.

Он придал голосу самое терпеливое, неосуждающее звучание:

– И разница в том, что?.

.

– Мне всегда больно, мистер Морган. Особенно когда я делаю всякие глупые вещи вроде лазанья по деревьям за неблагодарными котами.

– Рэд, – рассеянно поправил он: пазл в его голове наконец сложился: – Хронический болевой синдром?

Она перевела на него явно удивленный взгляд.

– Что? Я много чего знаю.

Хлоя эпически – иначе и не скажешь – закатила глаза:

– Как хорошо для тебя!

Это, очевидно, должно было положить конец разговору. Хлоя явно не была настроена пускаться в дальнейшие объяснения, и, раз уж она не скрывала от него какое-то требующее немедленной помощи ранение, остальное его не касалось.

Рэд так и сказал себе, и очень твердо: «Это не мое дело. Это не мое дело. Не мое это собачье дело». Ей явно есть кому позвонить в случае ЧП, как его мать звонит ему, когда путает с инсулином. У него не было больше ни единой причины тут торчать.

Но он же должен закончить с чаепитием, не так ли? Будет невежливо оставить чай недопитым.

Рэд сидел, уставясь в окно, и потягивал почти остывший напиток.

Хлоя рядом с ним занималась тем же. Из ее окна он видел свое собственное: их разделял лишь узкий дворик. Видел свой брошенный мольберт и даже несколько голых холстов, сваленных в комнате. Роскошная позиция для слежки, ничего не скажешь.

Он одним глотком прикончил остатки чая и посмотрел на Хлою – только чтобы обнаружить, что она утомленно прикрыла глаза.

– Ты хочешь, чтобы я отчалил и дал тебе поспать?

– Я не устала, – немедленно отозвалась она. – Просто даю глазам отдохнуть.

Поскольку это явно был бред собачий, настало время уходить. И все же он почему-то продолжил пребывать на диване и нести бессмысленную фигню в духе:

– Значит, ты веб-дизайнер.

– Ага, – пробормотала Хлоя.

Она была такая притихшая, без обычного язвительного огонька, что Рэду невольно захотелось вновь его зажечь – любым возможным способом. Даже если это означало бы выбесить ее:

– Вот уж не подумал бы, что ты станешь утруждать себя работой.