Другая земля. Лесовичка

Он опустил взгляд, словно рассматривал паркетный пол, выложенный затейливым рисунком из нескольких пород дерева. Когда вопрос завис в воздухе, мужчина очнулся и потер пальцем кончик широкого носа.

– Ваше Величество во многом право. Я не сомневаюсь в мудрости своего правителя, и не имею права просить о снисхождении. Ведь мудрейший Возлюбленный Всевышнего назначил меня, скромного военачальника, генерала Вашей армии на пост наместника Винансена, сельское хозяйство поднимать. Из военной службы Вы определили меня на гражданскую.

Чем Вы сами руководствовались, о, мудрейший? – уголки губ нервно задергались. Генрих прекрасно понимал, что рискует жизнью, произнося такие слова вслух.

Однако Мэйтанус встал со стула, обитого зеленым сукном, и подошел к окну. Прищурил темные глаза, он повернулся к Генриху спиной и произнес.

– Вы талантливый военачальник, Генрих. А талантливые люди талантливы во всем. Я полагал, что вы справитесь с поставленной задачей, и не будете ломать систему, выстроенную за многие годы.

Кажется, я ошибся в вас.

– Какое взыскание Вы на меня наложите, мой повелитель? – послышался ровный, лишенный теперь всяких лишних эмоций голос. Обреченный, но все еще спокойный.

– Мне надо подумать, – ответил император и повернулся лицом к собеседнику, – скажите, Генрих, в силе ваше предложение о проведении традиционной охоты в Винансене? Кажется, месяц назад вы первый настаивали на этом.

Генрих пытался прочитать во взгляде императора хоть какую-нибудь эмоцию, но не смог.

Что в мыслях у Мэйтануса было известно только ему. Вопрос снова завис в воздухе, а Генрих снова провел по волосам рукой.

– Разумеется, сир. Через неделю состоится королевская охота. Я с нетерпением буду ждать дорогих мне гостей. С нетерпением будет ждать дорогих гостей и моя супруга Эйлин. Давненько она не показывалась в свете, посвятив себя дому. Итак, мой повелитель, добро пожаловать в Винансен.

Генрих натянуто улыбнулся, заметив, как Мэйтанус изогнул правую бровь.

Кажется, он напомнил императору о своей супруге не случайно. Разговоры о супруге Генриха были настолько животрепещущими среди придворных, что лишь ленивый не говорил о необъяснимом затворничестве красавицы Эйлинв имении мужа, Лаэрго.

– Вот и отлично, тогда мы обсудим сложившуюся ситуацию на месте. Я вас больше не задерживаю, Генрих.

Мэйтанус кивнул и проследил за тем, как Генрих взял кожаную папку и церемониально поклонился.