Распутье

А мне стало смешно:

– Коша у тебя еще и к камерам подключается? Я думала, он только челюсти ломать умеет!

Иван посмотрел на меня с настоящим удивлением, вновь позабыв о бумажке в руках.

– В смысле? Коша институт по программированию заканчивал – я столько бабла в него вбухал, чтобы на доверенного человека самые важные задачи перекладывать, а не искать всякий раз специалистов.

– Коша? Институт?! – я смеялась все громче. – Не знала, что есть институты по ломанию челюстей.

На самом деле моя веселость скрывала снова накатывающую истерику.

Я осталась без образования, а в какого-то шестерку-бандюгана деньги инвестировали, как в ценные бумаги. Мое изумление вызвало у Вани лишь недоумение:

– Чему ты удивляешься, красавица моя? Я кому все эту индустрию потом передам – своим безмозглым спиногрызам? У них кишки слишком тонкие, чтобы хоть месяц в моей шкуре просидеть и не обосраться. А мир меняется, сейчас грубой силой решается намного меньше проблем, чем мозгами. Понятно, что смену себе готовить надо заранее… с такой-то жизнью, – он скривился, бездумно кивнув на какую-то папку.

Настроение окончательно рухнуло. Не от новости, что Ваня Кошу обхаживает побольше своих сыновей – в этом как раз ничего удивительного. А от старого вывода, который каждый раз звучал, как новый:

– Я просто надеялась, что этой индустрии когда-нибудь не будет… – одумалась и произнесла отчетливее: – Поняла тебя, Ваня, не буду больше отвлекать.

Со мной что-то не так, это пора признать.

Или я, как было сказано, действительно от хорошей жизни беситься начала, или все четыре года пребывала в каком-то тумане – ведь жила себе спокойно, в обстановку дома гармонично вписывалась. Когда же я была неправильной – тогда или сейчас? Ответ на этот вопрос был важен и мучительно сложен, он раздавливал мои мысли и заставлял задыхаться в привычных стенах.

– Останови здесь, пожалуйста, – попросила я телохранителя, когда мы возвращались из учебного центра.

Саша глянул на кованые ворота нашего особняка и свернул к обочине.

Привычно осмотрелся – нет ли поблизости подозрительных машин или людей. Лишь затем глянул на меня.

– Все в порядке, Елизавета Андреевна?

– В порядке, – ответила я, расслабленно глядя в лобовое стекло. – Пять минут посидим, потом вернусь домой.

Он промолчал и тоже откинулся на спинку, хотя на каждую проезжающую машину смотрел пристально.

– Сколько тебе лет, Саша? – зачем-то спросила я.