МЕРЦАЮЩИЕ НЕБЕСА

Хотя это было не по протоколу, он сильно рисковал, грубо нарушая инструкцию, но сидящий внутри него человечек, скрытая в подсознании программа, заставил его совершить необдуманный поступок. Он прижал правый накопитель к виску, и тот без проблем погрузился в голову. Дверь внезапно, без звукового предупреждения, открылась. Напуганный Хигинс бросил второй накопитель на верстак. В цех, прикрытый охранниками, решительным шагом вошёл Курьер, личность довольно загадочная. Казалось, в корпорации он занимался всем, особенно безопасностью.

Для него не существовало закрытых дверей. Даже если за ними разрабатывалось и хранилось сверхсекретное оборудование. Не всегда было ясно, он появляется там, где возникают проблемы, или проблемы возникают там, где он появляется.

– Нарушаешь. – Курьер заметил брошенный накопитель.

– Нет! Я просто складываю детали, – слабо попытался оправдаться Хигинс.

– Оставь. Эта работа не для тебя. Ты здесь по другому поводу.

В мозгу у Хигинса совсем некстати стала воспроизводиться запись.

В правом ухе послышалось шипение. Неразборчивые звуки заполнили голову. В глазу появилась рябь, полосы настройки, возник нечёткий силуэт. Зловещая фигура приблизилась. Картинка стала чёткой.

«О ужас!» – едва сдержавшись, про себя воскликнул Хигинс. Перед ним стоял уничтожитель. Машина смерти. Единственное безжалостное существо, которому в корпорации поручалось приводить в исполнение смертные приговоры. Уничтожать вышедшие из-под контроля изделия. В глазах у ликвидатора была пустота.

Они были мёртвыми.

– Говорят, ты один из лучших специалистов в нашей корпорации. – Курьер подошёл к панорамному окну. – Мы сегодня собираемся экспериментировать, посмотри вон ту штуку, – он небрежно махнул рукою через плечо, глядя на залитый вечернем солнцем город. – Что-то барахлит.

Охранник, держащий в руках длинную прямоугольную коробку, шагнул вперёд.

В глазу у Хигинса продолжало твориться страшное. «Нет!» – раздался предсмертный вопль робота. Таран с выдвижными крюками, пробив грудь, провернулся как следует и вышел вместе с деталями, на которых держалась душа.

И хотя Хигинс понимал, что вся эта картина не про него, а всего лишь хроника чужой смерти, подсознательный страх всё равно проник в его тело. Он зашатался и, повинуясь рефлексу, прижал ладонь к груди.

– Что с тобою? – спросил Курьер. – Выглядишь как-то неправильно. Может, пришло время пообщаться с хорошим программистом? У меня есть один на примете. Ты скоро с ним познакомишься.