Огнедышащий

Теперь наши пациенты идут к ней, это меня сильно раздражает. Мы с тобой здесь давно, а эта самозванка сразу перебила нашу клиентуру. Надо с этим что-то делать! – Зигорт стал ходить взад и вперед, хрустя пальцами на руках.

– Зигорт, сядь, пожалуйста. Давай подумаем. Если она считает себя самой лучшей среди нашей братии, пусть докажет.

– Это что, шутка?

– Нет, Зигорт, это не шутка. В самом деле, разве в городе нет тяжелобольных, которых мы вылечить не смогли? Пусть она вылечит.

– Кого ты имеешь в виду?

– Разве ты не понял? Жену министра Ольгнафа.

Пусть при дворе узнают о ней, – Сиволс сощурил заговорщицки свои маленькие глазки. – Мы даже будем хвалить ее и рекомендовать Ольгнафу.

Сиволс захихикал. Толстое лицо его расплылось еще больше. Он был полной противоположностью Зигорту. Тот был высоким и худым человеком с острым носом и подбородком, одевался в черное платье и носил черный плащ с капюшоном. Встретишь его на улице и подумаешь, что это смерть идет. А Сиволс был маленьким кругленьким человечком, вечно улыбался, старался угодить своим пациентам, одевался ярко и вычурно.

И вот теперь они оба, хотя и недолюбливали друг друга, сошлись в одном: убрать с дороги эту девчонку.

Сиволс встал из-за стола, за которым сидел, и подошел к Зигорту.

– Надо только правильно передать информацию, – Сиволс придвинулся к Зигорту еще ближе. – И я знаю, кому намекнуть об этом!

– Говори же, не томи!

– Э-хе-хе, Зигорт, терпение, мой друг, терпение. Я думаю, надо написать помощнику Ольгнафа Бредсу о лекарке, которая заявляет, что может вылечить любую болезнь.

А у Ольгнафа больна жена, и вылечить ее невозможно, она должна скоро умереть. Так что мы уберем эту девчонку чужими руками. Ольгнаф не потерпит, если обещанное не выполнят. Вот так.

Оба довольно засмеялись, и Сиволс сел писать письмо.

***

В дверь кто-то громко постучал. Регла побежала открывать. Олла задумалась: что-то ей подсказывало, что этот стук не к добру. Она посмотрела на перстень, который ей подарил Вейлар и который она носила не снимая, потому что, как только она надела его, он сжался, прочно удерживаясь на пальце.

Его невозможно было потерять, даже снять его она не могла. Ей показалось, что сине-зеленый камень потемнел. В комнату решительно вошел солдат.

– Мне приказано привести Вас к министру, – отрапортовал он. – А что случилось? – спросила Олла.

– Не могу знать, у меня приказ, – и он показал ей свиток. Девушка взяла бумагу и прочитала.