Оно живет под кроватью

Оно живет под кроватью

Тамара Дамашкан

Самые ужасные и самые сильные страхи существуют в детстве, когда чувствуешь себя абсолютно беззащитным перед окружающим миром. Как и во что они трансформируются, когда детство заканчивается – тема этого рассказа, который я посвящаю вам, дорогие читатели.

Оно живет под кроватью

Тамара Дамашкан

© Тамара Дамашкан, 2018

ISBN 978-5-4490-2356-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Едва приоткрыв глаза, не успев разделить реальность на сон и бодрствование, я ощущаю прикосновение огромной когтистой лапы на левой руке.

Мохнатая, шерстяная на ощупь, она пугала меня только вначале, когда в один не прекрасный день в детской, под моей кроватью поселилось Оно – занявшее сначала место под кроватью, потом в моем разуме и уже затем ставшее частью меня самой. Позже, с течением времени, я перестала разделять наше существование, которое не напоминало уже сюжет из фильма ужасов, а стало моим признанием, призванием и истиной моего бытия.

Все началось в тот момент, когда я сбежала от шумной компании дворовых друзей и уличной суеты и вошла под арку, объединявшую мой дом с соседским. Недружелюбная старуха, злобно покосившаяся на мой розовый бант, едва державшийся на кончике хвостика, злобно проскрипела: «Бант потеряешь…» и вытянула сморщенную костлявую руку со скрюченными пальцами из-под согревавшего ее манто. Шерстяное старомодное одеяние неуклюже соскользнуло, и край его задел мое лицо, поскольку я находилась от нее очень близко.

Голос старухи, скрипнув вначале, дрогнул, а затем она зашлась жутким, несмолкающим кашлем. Ее руки судорожно сжались и стали медленно подкрадываться ко мне. Костяшки пальцев зловеще выступали, в то время как обезображенная рука приближалась ко мне с неумолимой скоростью. Я не могла оторвать взгляд от ее манто ужасного коричневого цвета. Оно же может накрыть меня с головой! И там, под ним, скрытая от людских глаз я буду извиваться от ужаса и боли, когда она начнет наматывать на руку мои волосы.

Вместе с бантом. И весь пришитый к нему бисер окажется разбросанным по асфальту, чтобы позже исчезнуть в пыли и грязи.

Мое воображение рисовало картины, в которых оптимизма не было совсем, равно как и надежды на спасение. Я и так была в отчаянии и тут, о, Господи, вдобавок ко всему, желая отступить хоть на шаг, спотыкаюсь, не заметив брошенный кем-то бутылочный осколок. Неуклюже падаю прямо у ног старухи.