Лето в деревне – 3. Тайна отшельника

Вдруг громыхнул гром, нас буквально оглушило! Потом засверкали молнии, и полил холодный дождь. Мы кинулись искать укрытие, но лес уже перестал быть укрытием. Проливной дождь с лёгкостью проникал сквозь крону деревьев. Мы бежали со всех ног в сторону деревни. Подскальзывались, спотыкались и падали. Когда выбежали из леса, видимость была нулевая. Ливень стеной стоял, и вымочил нас до нитки. Вдруг Зинка заметила дом.

– Ребята, смотрите, какой-то дом!

Перед нами и, правда, появился заброшенный, старый дом. У него толком и окон-то не было, лишь небольшое оконце вверху.

Дом был очень старый, брёвна уже потрескались от времени. На крыше рос мох и трава, и вокруг домика всё заросло кустарником. Мы с огромным любопытством дёрнули на себя дверь, и она со скрипом отварилась.

Внутри домик выглядел таким же заброшенным. Это был однокомнатный сруб, построенный без единого гвоздя.

– Ребята, – воскликнул Давид. – Я, кажется, знаю, что это за место! Это Ничейная хатка!

– Ничейная хатка? – переспросила Зина.

– Ага, – подтвердил Давид, который жил в деревне и знал о ней больше остальных ребят. – Раньше этот дом назывался «Хижиной отшельника».

– Здесь раньше жил отшельник что ли? – спросил Танк.

– Я слышал это от деревенских, что однажды много лет назад, сразу после войны…

– Той самой? – спросил я, перебив друга.

– Да, Гас, после Второй Мировой Войны в местных лесах появился старец. Он был одет, как монах, и он был немым. Он общался жестами. Этот старик, имя котрого никто не занет, сам построил себе этот сруб, и стал жить здесь в одиночестве.

В деревне его прозвали Отшельником, а поскольку он был немым, то его не стали трогать ни местные, ни приезжие. Этот Отшельник умер от старости в своей хижине. Его похоронили здесь же, рядом с избушкой. Местные сразу спёрли, что плохо лежит, и избушка простояла лет 10, прежде чем её стали использовать грибники и охотники. Не знаю, откуда пошло название «Ничейная хатка», но этот дом, теперь так называют. Здесь прячутся от непогоды местные.

Ребята стали осматриваться внутри хижины. В доме стояла трухлявая лавка, качающийся табурет и пыльный дубовый стол. На стене висели полуразвалившиеся часы с кукушкой, только кукушка висела на пружинке под часами, в том месте, где обычно висят цепочки с гирями. Правый угол занавешен какой-то ажурной тканью, которая частично истлела и висела лохмотьями. На стене прибита рамка для фотографий, грубая, с сучками, даже на ощупь шершавая.