Лето в деревне – 3. Тайна отшельника

На ней был тот же мужчина с накрашенными губами и глазами, только он был одет в праздничный фрак, а в верхнем кармане была белая гвоздика. Взгляд мужчины был таким пронзительным, даже с фотокарточки чувствовалась его харизма. А ниже на фотокарточке написано белыми тонкими буквами – Иван Мухин.

– О, ребят, – крикнул я. – Смотрите, этот тот же накрашенный мужик! Оказывается, его зовут Иван Мухин!

– Ну и что? – сказал Танк. – Больше дело знать имя этого мужика.

– Не скажи, – возразил Варяг, который по праву считался ходячей энциклопедией.

 – Я делал в школе реферат по истории фотографии. Так вот, эту надпись сделал сам фотограф. Человек на фотографии, какая-то важная особа, подпись на фотографии стоила дорого. Мне интересно узнать, кто эти люди, и какое они имеют отношение к немому отшельнику.

– Ну и зачем нам всё это знать? – спросил Танк, которого совсем не заинтересовала эта история.

– Здесь что-то кроется, – вдруг сказала Зинка, по прозвищу Дьявольский огонь. – Я это чувствую. Помните? Как в доме ведьмы? Это тайна! Новая тайна!

– Ага, – угрюмо ответил Давид.

 – Ещё одна тайна Колбасы, которую мы раскроем, а деревенские нас ещё больше возненавидят.

– О, да это круто! – сказал Рокки. – Мы, как разрушители Мифов и Легенд! Мне нравится! Давайте сделаем это!

У меня, Зинки, Варяга и Рокки глаза от счастья загорелись. А вот Танк и Зорро не были рады. Оно и понятно, Танк не любитель тайн, а Зорро живёт в деревне, и ему отвечать за все последствия. Но отступить мы уже не могли.

Когда мы сняли коллаж со стены, то с другой стороны, мы обнаружили приклеенную изолентой, истрёпанную чёрную книжицу.

Зинка аккуратно оторвала книжку, и открыла. Это оказалась записная книжка, исписанная аккуратным размашистым почерком.

– Не понимаю, что здесь написано, – сказал Зорро. – Вроде по-русски и в то же время нет. Может украинский или белорусский язык?

– Это русский, – сказал я со вздохом.

– Откуда ты знаешь? – спросил Танк.

– Это русский, на котром писали до революции.

Раньше был другой алфавит. Бабушкина книга «Закон Божий», тоже написана такими буквами.

– Точно! – вспомнил Огнеслав. – В 1918 году в России была орфографическая реформа, из алфавита были исключены несколько букв. Я не помню, какие и почему, но теперь я знаю откуда начать, чтобы прочитать эти записи!

– Откуда? – спросил Рокки.

– У меня здесь есть пара книг по русскому, одна из них точно посвящена дореволюционному алфавиту! Я видел её.