Твои

Это торжество быдло-юмора, подарок двоюродной сестры на день рождения, я надевала всего дважды: в первый раз, когда делала генеральную уборку, потому что надеялась безвозвратно испортить ее отбеливателем, и сегодня, когда во время просмотра кино пролила на себя кофе. Просто эта безвкусная тряпка стала первым, что попалось на глаза.

– Все нормально, – сухо отзывается Алексей. – Созвонимся.

От вида его поджатых губ угрызения совести моментально как рукой снимает. Либо психани уже и выскажи все, что не устраивает, либо уж держи лицо как следует.

А вот этот недовольный полуфабрикат не нужно мне на прощанье демонстрировать. Я, в конце концов, на шею никому не вешаюсь с просьбой меня не бросать. Сам же принял такие условия: детей всегда пропускать вперед.

Но чтобы не заканчивать вечер на паршивой ноте, решаю быть выше раздражения и, поднявшись на цыпочках, чмокаю Алексея в щеку.

– Не обижайся, ладно? На следующей неделе наверстаем.

Сдержанно кивнув, он берется за дверную ручку, но выйти не успевает.

Потому что в дверь раздается звонок.

7

Я застываю как олениха, которую по коварному стечению обстоятельств ослепило светом фар при попытке перебежать дорогу. Время еще девяти нет. Чего Роберт с Полинкой так рано вернулись? Или это не они, а заплутавший курьер из доставки?

– Откроешь? – неживым голосом осведомляется Алексей.

На секунду у меня мелькает дурацкая мысль затолкать его в шкаф. Но не для того, чтобы спрятать, а чтобы глупых вопросов не задавал.

Оттеснив его в сторону, я щелкаю замком. На пороге, как и ожидалось, стоят Роберт и сияющая Полина в огромной до неприличия короне на голове. В одной руке у нее ведерко с попкорном, в другой – плюшевый медведь с носом, по странности расположенным между глаз.

– Мам, смотри, что мне Роберт выиграл! – без прелюдии верещит она, впихивая его мне в руку. – Он все мячи в корзину попал, и потом какая-то тетя попросила у него автограф.

Я же говорю, что мужчина с дочкой – это как пресс Криса Хемсворта: не оставляет равнодушным никого.

– Классная футболка, Рада, – довольно скалится Роберт, красноречиво уставившись в прилично натянутую надпись. Помимо того, что Римма выбрала откровенно паршивый подарок, она еще и с размером промахнулась.

И до того, как я успеваю осадить его взглядом, запускает руку в карман и выдергивает оттуда здоровенную упаковку мармеладных червей.

– Мы принесли взятку.