По ту сторону – 3. Возвращение

– Итак, – сказал Космо, обращая Иеремии. – Ты помнишь, как тебя зовут?

– Иеремия… – после некоторой заминки продолжил. – Милован.

– Ты помнишь, сколько тебе лет?

Иеремия молчал, пытался что-то вспомнить.

– Нет… – ответил он.

– Ты помнишь, как тебя спасли?

– Н…, – но тут, как вспышка пришла картинка из страшного места, вернее момент, когда он покидал Лимб. – Да.

– Помнишь, сколько там пробыл?

– Нет.

– Помнишь, за что оказался в Лимбе?

– За.. что-то плохое… – Иеремия силился вспомнить, но воспоминания, словно кто-то стёр.

– А ты помнишь, где ты родился?

– Я… Дома…

– А где твой дом?

Иеремия снова попытался вспомнить, ему привиделся какой-то знакомый дом, но чувства он вызывал не радостные. Перед ним появился образ матери, и он заплакал.

– Мама… я помню маму. Екатерина её зовут.

– Иеремия, – обратился к нему мужчина. – Очень важно, чтобы ты всё вспомнил. Это очень важно! С тобой поступили очень плохо! Жестоко! И ты должен это вспомнить!

Иеремия кивнул.

– Когда, ты всё вспомнишь, сможешь вспомнить и меня.

– Я вас знаю?

– Надеюсь, – сказал он, а когда отвернулся, шёпотом добавил. – Иначе месть моя будет крайне жестока!

Целитель и мужчина о чём-то поговорили тихо, целитель наложил новую повязку на руку и мужчина вышел.

Космо развернулся к мальчику и сказал:

– Я дам тебе специальную микстуру памяти. Ты выпьешь и уснёшь. Все воспоминания придут к тебе во сне, и ты не будешь так мучиться. Когда завтра утром ты проснёшься, Иеремия, ты будешь всё помнить! – затем он поджал губы и под нос себе прошептал.

 – Всё, что не успел забрать себе Лимб.

Иеремия спал весь день и всю ночь. Ему снились разные вещи, места и люди. Некоторые люди были без лица. Он вспомнил свои чувства, к тем или иным событиям, и к утру проснулся со страшной обидой в душе и страхом. Он вспомнил почти всё. Все последние события года за три. Он вспомнил приезд Неи, предательство Кости. Он вспомнил страшный суд, и как Левент отвернулся от него, сказав, что нет у него младшего внука.

Он вспомнил, как мама, опустила глаза, чтобы не смотреть на него, и она даже не попыталась его спасти. Он вспомнил Кабриса. Вечно идеального Кабриса! Лучшего сына! И лучшего человека!

Однако Иеремия не помнил всего. Он не помнил своих первых дней рождений и праздников, не помнил, как Кабрис с ним нянчился, как защищал его от нападок сверстников. Иеремия не помнил, как мама ухаживала за ним, когда он болел. Он вообще не помнил, что было 5 лет назад.