Убойный городок. Смертельное приветствие

– Давайте я отопру, – сказал Александр и обошёл Раджа справа. – Тут ведь, вот какое дело, дом нужно всегда запирать. Здесь воришек и алкашей полгорода, оставишь избу не закрытой, вмиг всё утащат, даже печку по кирпичику разберут.

Вот так болтая, Александр открыл замок, снял его с двери и повесил в сенях, на гвоздик. Сени были тёмные и пыльные, всюду валялась грязная обувь, а по углам висела паутина. Радж и Александр вошли в дом.

Глава IV. Дом

Радж никогда не забудет первого впечатления, которое на него произвело его новое жилище, так как домом его было сложно назвать.

Справа стояла большая русская печь, которую давно не белили и не топили. Она была добротной, дверки поддувала новенькие, чугунные, очаг аккуратно выложен и декорирован ажурной лепниной и арками. А лежанка на печи была с деревянными столбиками с одной стороны, а с другой стороны к печке была приставлена маленькая лесенка, позволявшая забраться на лежанку. Потолок кухни деревянный, без шпаклёвки и извёстки. На кухне было три больших деревянных окна, одно выходило во двор и два на улицу.

Стёкла грязные, а рамы потрескались. Рядом стояла вторая пара окон в раме, а с подоконника свисал рулон ваты.

– Что это за гадость на окнах? – спросил брезгливо Радж.

– Это просто старая вата.

– Зачем она там?

– Зимой с одной парой окон очень и очень холодно. Продувает, поэтому мы вставляем вторую оконную раму, а между ними кладём вату и тряпки красивые.

– Зачем? Для украшения?

– И да, и нет. Понимаете, шеф, чтобы окна «плачут» поэтому нужно что-то положить, чтобы впитывало воду.

Представь, в избе жара под 30 градусов, а с другой стороны окна минус 30. Вот межу жарой и холодом всегда всё тает, а рулоны ваты впитывают весь конденсат.

– А нельзя пластиковые поставить окна?

– Можно. Вот и поставите… если останетесь.

– Если останусь? – удивлённо переспросил Радж. – Александр, боюсь, у меня нет выбора. Меня никто не спрашивает, останусь ли я. За меня это уже решили, раз я здесь.

– Значит, поставите пластиковые окна, – заулыбался Александр. – И раз уж нам вместе и дальше работать, то для простоты меня все здесь зовут Санчес. И вы так делайте, шеф.

– Санчес, да? – заулыбался Радж.

Он продолжал осматривать дом и ужасаться. Пол кухни был из досок, которые шатались и прогибались под весом человека. На кухне из мебели стояли: старенький обшарпанный стол, косая табуретка, из которой повылазили все гвозди, а также старый, крашеный буфет.