9 месяцев

Он действует неосознанно, непреднамеренно, но он уверен, что я проглочу любой его пренебрежительный тон, слова, действия по отношению ко мне.

Задели его за живое, унизили где-то, – он самоутвердится со мной.

***

– Я соскучилась по тебе…

– Господи!.. (усмешка) Знаешь что, тебе надо заняться чем-нибудь серьезным…

***

– Ты сегодня приедешь?

– Ну, откуда я знаю?

– А кто знает?

– Никто.

– Ну, мы уже не виделись почти неделю…

– Ну, и ничего страшного не произошло.

– Ты так думаешь?

– Слушай! Хватит!.

***

– Привет!

– Привет (вяло)

– А почему ты мне не позвонил утром?

– (тишина, потом вздох, который в словесной оболочке звучал бы: «как ты мне надоела!») … Ну-у, не знаю. Не могу придумать. Придумай что-нибудь сама… (циничная усмешка)

Зачем я все это воспроизвожу? Чтобы со стороны посмотреть на себя. Самой себе показать себя. Не убегать от правды. Не закрывать глаза. Называть вещи своими именами, никого не обвиняя и не оправдывая при этом. Чтобы вылечить болезнь, нужно мужество признать ее, а потом проследить симптомы, проявления на всем временном отрезке заболевания.

У Кинга читала:

– Какой степени болевой шок может вынести пациент?

Ответ звучит в форме вопроса:

– А в какой степени пациент хочет выжить?

Правда, у меня немного в другой плоскости. До какой степени мне нужно причинить боль, чтобы я, наконец, сказала: «Все! Больше не могу! Хватит! Хочу жить!»?

Почему я не терплю, нет, почему я сама провоцирую его на такое отношение ко мне? И почему он возвращается ко мне? Несмотря и вопреки.

Любит?

Возможность самоутвердиться?

Удобно? Больше некуда идти?

Нет! Нет! И нет! Он испытывает ко мне то же, что и я к нему. Только вот я неправильно веду себя. Мне нужно поменять самооценку. Я раньше только страдала и еще ниже опускалась, лелеяла только обиду, боль, и замирала на том уровне. Теперь же я способна не сидеть в обнимку с обидой, болью, а как бы тут же ее зафиксировать, отодвинуть от себя и посмотреть на все со стороны.

Естественно, за месяц (с 24 марта) не может быть кардинальных перемен. Резко можно только разрушить. А строить – нужно время. Или: убить, умереть можно в одночасье, а выздоравливать – с течением времени. И еще – в зависимости от желания выжить.

И даже за этот месяц я очень во многом продвинулась. Можно, конечно, изумиться: «Господи! Как же я раньше, целых 12 лет, этого не замечала?».