9 месяцев

Ни в коем случае нельзя оставаться одной. Одиночество мстит за себя. И от работы нельзя отлучаться навсегда.

Когда построю дом, обязательно напишу книгу. Спаси, сохрани, помилуй, Господи!.

24 часа.

Что-то я засиделась. Почему-то время стало пролетать незаметно. Это хороший признак. Надо ложиться. Завтра рано вставать.

Надо «сдыхать» газету и – в Москву.

Мне сегодня понравилось, как Ян говорил со мной. Это симптом выздоровления. А еще мне понравился холодец, который я сварила, потому, что это сытно, вкусно и недорого, и, что парадоксально, празднично.

И еще – закончилось мое дежурство по подъезду. Ненавижу мыть подъезд, но когда помою – приятно.

И еще момент. Легла в обед подремать. Проснулась от острой боли в душе: почти безотчетный страх одиночества. Окончательно проснулась и… Удивилась: Господи, чего это? Все же хорошо!

Потом еще некоторое время удивлялась: надо же, чего это я?

Это тоже хорошо. Это значит, что старые стереотипы еще пытаются выжить во мне, но я уже умею без усилий избавиться от них.

Вот, что это значит.

Оказывается, это совсем не трудно: избавляться от негативной мысли. Переключаться – просто очень. А я раньше думала: ну, как же не думать о плохом, если оно есть? Оно-то, может, и есть, но изменится отношение к нему, состояние души. И появляются силы изменить ситуацию к лучшему.

Так-то вот.

И столько срочных и важных дел появляется сразу! Да мне скоро времени, что ли, не будет хватать?!

Никогда не стану, как Маша Соколова!

21 мая, 7 ч.

30 м.

Приняла душ. Пока волосы высохнут, успею нацарапать несколько строк.

Я все о том же. Раньше сплошной завесой висели черные мысли, и временами прорывалась надежда, слабая искра: «А может, все будет хорошо?». А теперь наоборот: общий фон светлый, позитивный, и даже оптимистический, и лишь временами (всего раз или два за сутки) мелькнет в сознании уже не мысль даже, а легкая тень негатива, именно: мелькнет, потому что она не застаивается в мозгу и в душе.

Как бывает иногда, мигнет лампочка; то ли было, то ли не было. И все время желание встать и идти, и что-то делать. Раньше если я что-то делала, то через силу, потому, что надо было. Как я говорила: «Жизненно-необходимое дело». И делала это без удовольствия, радости: скорей-скорей, чтобы потом опять уйти в свои страдания.

У меня сейчас интересный период. Я все время невольно сравниваю: как было, и как есть.