Под чадрой Ирана. Рассказы о жизни в современной Персии

В прогоревшую печку пришлось подбросить пару поленьев, да от безделья походить по дому, рассматривая ковры. Смотрю, а там шапка их неизвестного горного зверя лежит. Парвиз заявил, что это музейная редкость и давай шапку фотографировать и в шапке тоже! Мы её разглядывали и бережно гладили, а тут хозяин зашёл. Холодно на улице шашлыки жарить. Шапку у нас забрал, надел на блестящую плешь и вышел. Вот тебе и музейная редкость! Шапка то, ходовая! Хозяйская!

Парвиз нисколько не смутился и вышел вслед за хозяином, а вскоре вернулся с горными яйцами, которые давно мечтал поесть, от горных кур и куском горного масла от горных коров.

Сковороду горную принесли и на горную буржуйку поставили. Я, как женщина, за дело взялась, но переворачивали яичницу все, не отходя от печки. Тут шашлыки горные подоспели. Вместе с яичницей и лавашом вкусно было! Потом горячий чай пили, согреваясь уже прохладным вечером.

Миша, как самый быстрый среди нас, всю посуду убрал, потом заплатил за ужин 4$ и по горному серпантину покатили вниз.

Свет фар то и дело выхватывал из темноты крутые виражи, от чего невольно вскрикивала. Ни единой встречной машины за два часа пути не было.

Как только въехали в Талеш, так сразу ночь растаяла в огнях. Последним нашим визитом был отмечен магазин фруктов. Там мужчины купили всего, начиная с клубники и заканчивая большим арбузом. А после этого мы поехали на виллу, где мне предстояло сегодня заночевать. Меня не уговаривали, я быстро согласилась, дабы моя интуиция в том, что хорошо, а что плохо, редко меня подводит.

Парвиз и горная шапка

Честно говоря, очень рада была продолжить общение и поспрашивать иранцев об их стране, да ещё посмотреть на то, как они живут. Вилла, на которую ехали, принадлежала Мишиным родственникам и находилась где-то между Талешем и городом Асалем в поселке аккуратных особняков. Он как-то внезапно выплыл из-за стены соснового леса. Кружить долго не пришлось, наш двухэтажный дом стоял у дороги.

Мужчины разулись при входе на крыльцо и пропустили меня первую, а за мной по лестнице поднялись все остальные. Так будет и впредь – снимаем обувь почти на улице, а потом по ступеням идём на крыльцо, на лестницу и в дверь. Такое правило действует не только в мечетях, но и во всех частных домах, на чайных и кальянных террасах, в торговых лавках, именно там, где лежат ковры, а они повсюду.