Африка без сафари. Рассказы очевидца

Мы балансировали на ходу, как получалось, ругались, толкались и совсем не смеялись.

– Это что, все три часа так?

Да, угадала, но ради ожидаемых красот Ньясы я потерплю.

Мы неслись с сумасшедшей скоростью. Чувствовалась глубинка. На остановках никто не заходил через дверь, все лезли в окна, подавали свои баулы и детей, даже пропихнули телевизор. Всё добро громоздилось на удобно сидевших счастливчиков. Сходили в населённых пунктах точно так же. По салону здесь не ходят, даже страшно было подумать, что кому-то вздумается это сделать.

Вздумалось одной толстой тёте, так от её телодвижений стонали все и ругали почём зря.

Что тут говорить, если даже шофёр пользовался окном, когда же нас остановила транспортная полиция, платить штраф он снова полез через него. Здесь нельзя возить стоящих пассажиров, а уж лазающих в проёмы без стёкол и подавно, но полицейские отводят взгляд от беспорядков, собирая нещадно подати.

Вход и выход через окно

По обочинам паслись чёрно-белые коровы, напоминавшие породистых долматинов, рыжие в чёрную полоску походили на зебр.

Животные были привязаны хозяевами к вбитым в землю колышкам, но при появлении нашего громыхающего «монстра» с пожарным воем в огромных коровьих глазах застывал ужас и, вырвав привязи, бурёнки мчались по кочкам. Куда? А хоть куда!

Такая гонка по бездорожью приносила жуткие страдания всем: ладони соскальзывали с алюминиевой рамы, полусогнутая спина болела, колени онемели от неудобного положения.

Так и выяснилось, что цена за проезд соответствовала комфорту. А в округе размеренно жила Африка.

Вдоль дороги продавали уголь в мешках, скудные овощи красных земель, только фрукты были хороши. Любят их здесь. О присутствии жилья в окрестностях узнавала по травяным навесам, которые виднелись над высоченной слоновой травой. Все десять рек шумно проехали вброд, они вздымались россыпью брызг, а дети из ближайших хижин с гиканьем и визгом бросались в мутный фейерверк.

Такое у них купание.

Постепенно внутренность машины освобождалась, и я смогла сесть на сиденье. Тело дрожало от напряжения и не хотело расслабляться. Оставалось всего двадцать минут до конца мучений. Вокруг настоящая не заезженная глушь. Затопленные джунгли стояли по кроны в воде, а на возвышенностях располагались стихийные рынки скудных продуктов. Сухой сезон по приближении к водоёму постепенно сменился ливнями.