Улыбка

– Можете не отвечать. Я и так знаю. Вопрос неуместный. Говорили, и не раз. Но это не имеет особого значения. Для меня, по крайней мере. Мне всё равно. У вас располагающая улыбка. Если честно, меня она поразила. Так улыбаться может только замечательный человек! Ни у кого не видела до сих пор такой обалденной улыбки, – и через короткую паузу, не дав опомниться: – Меня зовут Хана. А вас?

– Хумов, – несколько растерявшись, произнёс Хумов и сразу встал, слегка поклонившись, выражая любезность и демонстрируя отменное воспитание.

– Хумов, я полагаю, фамилия, а имя?

– Меня вообще-то чаще по фамилии, и я привык, – совсем растерялся он.

– Но имя, надеюсь, вы не забыли?

«Дерзко разговаривает девочка», – подумал Хумов и хотел было прервать разговор, однако, заметив в её глазах восторженное сияние, понял, что это от переполненности юных сил, в этом нет и намёка на желание его уколоть, и с улыбкой повторил:

– Хумов.

– Интересно… Хотите яблоко?

– Нет-нет! Спасибо, – он вежливо отказался, подумав про себя, как только можно есть такую кислятину, и его внутренне передёрнуло.

Он знал: есть другие люди, отличные по статусу, которые живут и питаются по-другому. Ну и что? И пусть. Каждому своё. Каждый проживает свою жизнь, и у каждого свои тараканы. Не всем же работать на межпланетных станциях, или того лучше – планетах.

– Вообще-то я еду к бабушке, – заявила Хана, доедая яблоко. – Вы любите свою бабушку?

И снова Хумов был поставлен в невероятно затруднительное положение. Не то что бабушку, он и родителей своих не помнил.

– Ой, что же я? Глупый вопрос. Кто же не любит свою бабушку? Всякий любит. А у вас есть собака? Вот это хороший вопрос. Собаку не каждый имеет. Правда, отличный вопрос?

– Замечательный. Но у меня, к сожалению, собаки никогда не было.

– Завести собаку никогда не поздно. Ой! Мне пора выходить. Вы мне дико понравились. А ваша улыбка… Даже и слов не найду. Вот мой номер для связи. Обязательно заведите собаку. Или не заводите. Хлопотно! Ну как хотите, – и она выпорхнула из вагона, успев на ходу сунуть визитку в его большую, горячую ладонь.

Он повертел карточку между пальцами, сунул в один из многочисленных карманов, подумав: пусть полежит, есть-пить не просит. Приятно всё же. Первый раз в жизни девушка, да какая, дала ему номер для связи.

Через двадцать одну остановку Хумов вышел на станции по требованию.

Он шёл быстрым шагом по вьющейся не очень приметной тропке около часа. На душе было легко.