Не предавай меня!

 ? У всех дети как дети, а эта… Анна, ты же девочка! Самой-то не стыдно? Хоть бы раз в году юбку надела!

Но Анюта надевала наушники, в которых громыхал рок, и делала вид, что не слышит.

Зато у Анюты был брат Женька. О, какой это был брат! Он учился в универе в далекой Москве, носил длинные волосы, стянутые в хвост, играл на гитаре и каждое лето ездил автостопом через всю страну. Однажды он взял с собой Анюту, правда, родителям сказал, что едут они в студенческий лагерь. С братом и его друзьями Анюта доехала автостопом до Байкала.

По пути она обрезала густые косы, проколола уши, вышила цветочками и драконами первые джинсы, обзавелась первыми десятью фенечками и перестала откликаться на «Аню». Когда после этого путешествия Анюта пришла первого сентября в школу, то была совершенно другим человеком. На шее у нее висел варган [1 - Варган ? музыкальный инструмент, который относят к разряду духовых язычковых. Внешне похож на ключ с язычком. При помощи рта мастер игры может извлечь всевозможные звуки живой природы. (Примеч. ред.)] в кожаном футляре, и на перемене, стоя у окна, она извлекала из него однообразные тоскливые звуки.

Такая Анюта нравилась Юльке гораздо больше. Да что там! За такой Анютой Юлька готова была ходить по пятам и слушать про ее приключения не переставая. В классе всегда хихикали и над Юлькой, и над Анютой, поэтому дружить было вдвойне приятно.

– Дураки они, ? лениво и безразлично говорила Анюта про одноклассников.

И Юлька с ней соглашалась.

Над Юлькой в классе смеялись даже больше, чем над Анютой.

А почему ? непонятно. Хотя, конечно, если бы не Максик Гуревич, ничего бы и не было. Началось все еще во втором классе, когда Юлька придумала себе прадеда-грузина.

Однажды Юлька шла из школы домой и грустила. Просто так, «ни по чему». Мысли текли медленно и печально. На светофоре подошел к ней седой старик и вдруг заговорил. Не по-русски. Юлька распахнула глаза. Старик был красивый, горбоносый, с пронзительными черными глазами и лицом, изрезанным глубокими морщинами.

Таких стариков Юлька раньше только в книжках видела.

– Простите, ? сказала она, ? я не понимаю.

Старик заговорил опять. Юльке даже жарко стало. Может, она заболела и перестала человеческий язык понимать? Слова лились, как вода из высоко поднятого кувшина ? на камни. В них было так много звуков «г», «х», «р», будто не человек говорил, а горы. И Юлька слушала, пока старик вопросительно не замолчал.

– Я не понимаю, ? жалобно повторила Юлька.