Юркины Бумеранги (сборник)

Васька выжидательно смотрел на меня. Он первый раз показывал мне свою маму.

Я сказала осторожно:

– Твоя мама скорее на Нину похожа, – и это была правда, – вожатую третьего отряда. Знаешь?

Васька крутанул пальцем у виска.

– У нее же глаза черные, а у мамы – синие. Как у тебя.

«И как у тебя», – мысленно добавила я.

– Я же не виноват, что на фотографии не видно, – внезапно обиженно сказал Васька, забирая снимок, – а рисовать, как Савушкин, я не умею.

Сказал и ушел. И весь день на меня не смотрел.

Я чувствовала себя виноватой. Отношения у нас с ним совсем разладились. Он со мной даже не разговаривал. А что я сделала-то?!

Впрочем, Ваське было не легче. Он притих, вечно думал о чем-то или, наоборот, старался не думать, будто боролся с какими-то своими мыслями. А однажды подошел ко мне и, покусывая нижнюю губу, выдал:

– Маша, а ты уверена, что у тебя никогда ребенка не было?

Не знаю, как Васька, но я-то в своем уме и точно знаю, что детей у меня не было.

– Ты что надумал, Вась? – тоскливо спросила я.

– Ну, а вдруг ты моя мама, а сама об этом не знаешь? Ведь ее не нашли тогда под завалом, может, она… ты спаслась, только память потеряла?

Я ему попыталась объяснить, что так не могло быть, но он не стал слушать, крикнул:

– Ты не понимаешь! – И убежал. И опять замолчал.

Но я понимала, как же я его понимала! Но не могла же я в самом деле стать его мамой! Если бы у Васьки отца не было, я бы без разговоров взяла его себе, но…

Он мучился, я мучилась…

И тут к Ваське приехали.

Я стояла на крыльце нашего корпуса и видела, как Васька бежит раскинув руки навстречу высокому мужчине в смешной, какой-то детской, панамке. Васька повис на нем, в шею вцепился и не слезает. А отец смеется, что-то говорит ему… И мне захотелось плакать. Конечно, кто я ему? Вожатая, которых у него было выше крыши! Зачем я Ваське, когда у него такой отец?

Васька пришел сияющий.

– Маша, а папа на два дня останется! Ему директор разрешил и ключ от гостиной уже дал. Маша, можно я с ним ночевать буду?

– Ну конечно, – отрешенно ответила я.

Я радовалась за Ваську, но не могла отделаться от чувства, будто у меня что-то отняли. Васька сел передо мной и Савушкиным на корточки (мы на полу отрядную газету рисовали) и затарахтел:

– Представляете, я думал, он в экспедиции, а он взял и приехал.