Перстень с пардом

А татары что-то быстро лепетали на своем языке, смеялись, подзуживали друг друга, соревнуясь в том, кто больней сделает. Потом решили князя казнить. Закинули веревку с большим крюком на сук высокой сосны и, связав дополнительно ноги Василька, подвесили его за ребра. Но князь уже ничего не чувствовал, от ран и потери крови он был без сознания.

Через несколько дней Батый покинул вместе с войском это место. Уцелевшие местные жители стали возвращаться сюда. Так и нашел Василька сын священника. Вместе с отцом спрятали они тело князя.

––

После битвы

Добрина ходила сама не своя. Она думала о Переславе: как он там? Жив ли? Пока никаких известий и видений не было. Она уж думала, не пропал ли ее дар, как однажды, помогая Новожее накладывать примочки на раны Годима (раненого парнишки), вдруг явственно услышала звон мечей, шум боя и вскрик… И тут она увидела своего Переслава, лежащим на окровавленном снегу. Закрыты его ясные очи, а из груди течет кровь. Добрина вскрикнула, всплеснула руками и закрыла лицо.

Рыдания сотрясали ее грудь.

– Что, что случилось, дитятко? – встревожилась Новожея.

– У-б-и-л-и!

– Кого?

– Переслава, жениха моего! – она посмотрела на перстень, но он не стал горячим, он был холодным как лед. Девушка потеряла сознание.

Новожея бросилась к внучке. Годим, еле ковыляя на раненой ноге, подошел к ней тоже.

– Что с ней, бабушка Новожея?

– Ох, горе горькое! – запричитала женщина. – Смерть жениха почувствовала! Принеси-ка воды в кружке!

Годим бросился выполнять поручение, очень ему хотелось помочь этой красивой девушке.

Новожея плеснула Добрине воды на лицо, потрепала по щекам. Постепенно бледное лицо приобретало прежние краски. Добрина открыла глаза и посмотрела на бабку:

– Я поеду и привезу его, – слабым, но решительным голосом сказала она.

– Да что ты, в такую даль! Да как ты одна? Не пущу я тебя!

– Почему одна? Разве один он погиб на поле боя? Многие, я думаю, соберутся, все вместе и поедем.

– Я помогу! – Годим хотел хоть чем-нибудь отплатить за свое лечение и добро, которое видел от этих женщин.

 – Это ничего, что я хромаю, мне уже почти не больно!

Новожея посмотрела на молодых людей и кивнула.

– Надо бы и его родителям сказать, – добавила она. – Я сама схожу к ним.

Семья кузнеца Давила недавно въехала в только что построенный дом. Дел было много по обустройству жилища. Хорошо, что дед Пафнутий – хороший печник. Обещал, как полностью растает снег, сделать большую печь.