Белая женщина в племени чёрных масаи. Приключенческая повесть

Мотоциклисты устраивали вечерние гонки. Дети купались прямо в одежде. Взрослые не очень-то в воду лезли, предпочитая только смотреть на неё. Пластмассовый стул выносили из ресторанчика к самой кромке волны, а рядом, на табуретку, пристраивали свечу под стеклянным колпаком и холодное «Килиманджаро». Так делали почти все, поэтому с наступлением темноты весь берег светился огоньками. Девушки красиво одевались и гуляли под звёздами чёрно-синего неба.

Тут же продавцы-велосипедисты с корзинами кокосов предлагали свой товар.

Они ловко орудовали мачете, очищая верхний слой и обрубая в итоге верхушку кокоса крышечкой. Внутри всегда искрилось холодное кокосовое молоко, а выпитый орех с мякотью я отдавала детям.

Здесь же подростки продавали орешки кешью, красиво уложив их на поднос и традиционно поставив на голову. У каждого имелся фонарик для подсветки, как необходимая вещь для работы ночью.

Шумели чёрные кроны пальм под тропическим звёздным небом, захватив мою эмоциональную душу упоительным обаянием.

Вечерами, вернувшись в свой маленький отель, подкармливала нашего старика-сторожа, который с благодарностью принимал мои угощения.

Исследуя днём все тропинки, обнаружила полуразвалившиеся особняки времён колониализма. Чьи они? Сказать трудно. Ведь многие острова Восточной Африки веками принадлежали Оманской династии, а последние 150 лет хозяйничали здесь французы и немцы. По внешнему облику особняки навевали европейский стиль исполнения, и никак не арабский. То, что можно было использовать для проживания – люди использовали, подвесив по перилам некогда презентабельных лестниц всякий бытовой хлам – рыбацкие сети и мешки с кокосами – продлив жизнь когда-то добротным домам, брошенным хозяевами.

А то, что оказалось позабыто и разрушено, перешло под власть гигантских деревьев. Их корни как змеевидные лианы охватывали состарившиеся памятники прошлого, нещадно врастая в каменные глыбы, вгрызаясь в них и впиваясь.

Здесь мне это ничего не стоило. Никому даже в голову не приходило брать деньги за осмотр развалин.

Каждый день ходила мимо руин и созерцала крепкую связь между прошлым и настоящим, тонкую грань между жизнью и смертью.

***

Рыбаки на рынке привыкали к мзунгу, которая приходила каждый день за кальмарами и лангустами. По имени стали называть, но без отчества. В придачу предлагали дикие манго, маленькие, сочные и сладкие. А иногда и сахарной папайей баловали. Но с моим фотоаппаратом ещё имели проблемы.