Желтый бриллиант

Яичница задымилась, превратилась в уголь, а они не могли оторваться друг от друга. Сковородка окончательно сгорела и угодила в мусорное ведро. Таня и Николай весело засмеялись. На завтрак остался только кофе и две горбушки белого хлеба с маслом.

– Извини, я вчера не успел сходить в магазин, – смущенно оправдывался Николай.

– Мне пора, – он посмотрел на часы, было половина двенадцатого, он безнадежно опаздывал, – сегодня четверг, кафедра в четырнадцать, а до этого много дел.

Он почти собрался, подошел к Тане – поцеловать, как она вдруг заплакала:

– Не уходи, перенеси кафедру на шестнадцать, так часто делают! Умоляю, мне страшно, там что-то случилось, я позвоню маме, и ты поедешь.

Николай покорно сел на галошницу в прихожей.

Таня набрала знакомый номер, трубку тут же взяла Марианна. Таня звонким голосом почти кричала в трубку:

– Мама, я такая счастливая, я у Николая Александровича, то есть у Коли, мы завтракали, а спал он на раскладушке в кухне, у него очень симпатичная квартира, но дело не в этом.

Николай сидел на галошнице и все слышал.

Таня, видимо, не учла габариты квартиры, толщину стен и открытую в комнату дверь, он бесшумно снял теплую куртку – «канадку» и положил на пол.

Таня продолжала:

– Мама, я буду здесь жить, а ты будешь ко мне в гости приезжать. Ты скажи, ну как-нибудь, бабуле и, она сделала паузу, отцу.

Марианна молчала.

– Мама, почему ты молчишь? Что случилось?

Сердце у Тани забилось так, что отдавало в уши и горло.

Марианна тихо ответила:

– Бабушку вчера вечером отвезли на «скорой» с инсультом. Состояние безнадежное. Отца сегодня утром с гипертоническим кризом, так врачи говорят, отвезли в госпиталь. Меня пока просили не приезжать, сказали, делают все возможное. Как твое лицо, синяк проходит?

– Да, мама, не волнуйся.

И повесила трубку.

Таня закрыла лицо руками и громко зарыдала.

– Что случилось?

Таня уже не рыдала, а стонала, плечи дергались, она заламывала пальцы рук.

– Я их убила! – кричала Таня, я их убила… убила!

– Кого-кого ты убила, отвечай! – Николай понял, что дело принимает серьезный оборот.

Таня простонала:

– Бабушку и папу, они умирают, врачи им не помогут!

Таню начало трясти, лицо, вернее его здоровая часть, была абсолютно белая. Николай положил ее на диван, истерика только усиливалась.