Желтый бриллиант

Валя взяла норковую шубку Тани и долго прикидывала, на какой крючок лучше повесить такое богатство. Из проема двери на инвалидной коляске выехал Сашка, улыбнулся почти беззубой улыбкой, протянул Тане руку:

– Александр, значит, Александрович.

Таня пожала его руку.

– А я – Таня.

В прошлом году Сашке ампутировали ногу, вены не выдержали постоянного курения и дешевого алкоголя. Он был весь седой. «Только на 7 лет старше меня», – с горечью подумал Николай. Он чуть дотронулся до щеки матери, пожал руку брату, вошел в комнату.

Его ждал еще один сюрприз: в центре комнаты стоял большой стол, взятый у тети Нины из соседней квартиры. Белая скатерть, приличная посуда, которой Николай никогда раньше не видел в этом доме. Похоже, к их приезду готовились всем подъездом. За столом сидели гости – соседи, которых Колька помнил с детства. Было и новое лицо, Гиви Омарович с женой, полной женщиной средних лет, зачем-то выкрашенной в яркую блондинку. Валя с гордостью сообщила:

– Новый директор нашего «Гастронома».

На столе было на удивление много закуски и «батарея» алкоголя. Когда в комнату вошли «молодые», все захлопали.

Однако Валя взяла за руки сына и невестку, завела их в маленькую комнату, ту самую, Колькиного детства, и строго сказала:

– Встаньте на колени.

Из секретера достала небольшую, очень старую икону Владимирской Божьей Матери, три раза перекрестила молодых и велела поцеловать икону, сначала сыну, потом невестке. Трижды перекрестилась сама.

– Будьте счастливы и живите в любви, и рожайте детей.

Таня заплакала, у Николая появилась испарина на лбу.

Свадьба пела и гуляла. Гиви произносил долгие тосты, проникнутые кавказкой мудростью, дядя Миша, совсем старичок, смешил всех до слез. Много и с аппетитом ели, много пили, потом танцевали в коридоре и на лестничной площадке под Сашкины пластинки. Сашка сказал брату:

– Я твой магнитофон отдал одному пацану, тот обещал починить. Уж года два – ни пацана, ни магнитофона. А мне так жалко, козел я был.

Николай махнул рукой.

Да ладно, я тебе привезу еще лучше.

– А зачем мне, теперь-то.

У Николая застрял ком в горле. Он прижал к себе Сашкину голову и долго не отпускал.

Таня и Николай поблагодарили Валентину Ивановну, Александра, всех гостей за такой чудесный праздник и уехали домой. В машине молчали, каждый думал о своем.

Пришла весна. Март. Капель и лужи днем, ночью и утром гололед. Жена и муж, Видова – Большаков, много работали, надо было заканчивать с диссертациями.