Желтый бриллиант

Таня ответила, что все нормально, чмокнула Кольку в нос, быстро оделась и уехала.

Николай провел вес день и вечер в ректорате. Вопросы, проблемы, совещания – все как обычно.

Наконец, дома. Юшка стояла в центре комнаты в белом махровом халате, глаза светились крупными изумрудами. Руки в боки, как буква «Ф». Таня никогда так не делала, эта скандальная, бабская поза была ей абсолютно не присуща. Она не переставала удивлять мужа.

– Николай Александрович, а как Вы отнесетесь к тому, что станете отцом своего ребенка? – протяжно, нараспев, спросила Юшка.

Николая бросило в жар. Соленые огурцы и килька – к беременности, знает каждый школьник. Как он не сообразил – физик, одним словом.

– Я умру от счастья.

– Тогда Ваш ребенок станет безотцовщиной, а его мамочка – матерью-одиночкой, – и без паузы продолжала, – я была у врача – восемь недель, надо сдать кучу анализов, есть творог и яблоки зеленого цвета.

Николай как самую драгоценную в мире ношу взял Юшку на руки, положил на диван, встал перед ней на колени и долго, нежно целовал.

Потом, дрожащей рукой дотронулся до халата и тихо спросил:

– Он там?

Она шепотом ответила:

– Там. Я думаю, у нас будет мальчик, ведь я ела соленые огурцы, а к девочке – едят торты и мармелад.

В голосе Юшки появилась новая, рассудительная интонация. Интонация матери.

Таня сдала все необходимые анализы – результаты были ужасные: в крови резко повышено содержание лейкоцитов, а самое опасное – катастрофическое содержание белка в моче. В организме шел сильный воспалительный процесс.

Марианна подняла на ноги всех знакомых врачей. Таню положили на обследование в Институт гинекологии и акушерства АМН СССР. Врачи разводили руками, какое обследование, рентген почек беременным на таком раннем сроке делать нельзя. Об аппаратах УЗИ слышали как о «заморском чуде», но появились они в России только в начале 90-х. Давать лекарства, тем более, антибиотики означало – искалечить или вовсе убить ребенка. Поили травами, которые тоже могли вызвать аллергию. Улучшения не предвиделось.

Марианна ничего не говорила Петру, а его ничего не интересовало, кроме политики.

Николай ходил как в воду опущенный. Он читал лекции, «вел» аспирантов, проводил заседания кафедры, работал в ректорате, и только выражение глаз было одинаковое: боль и тоска. Неужели его ребенок, сынок, которого он уже так любил, никогда не родится?

На календаре 30 декабря 1980 года. Понедельник. Первая пара лекций на четвертом курсе.