Я выбираю любовь. Любовный роман

Видимо, не зря бытует мнение, что женщина – явление непредсказуемое. Это как раз про меня. Про меня теперешнюю.

Всю свою жизнь я привыкла ощущать на себе «поводья», которые меня направляли в нужную сторону. Ясно, что поводья эти были не мои – мамины, и я, хоть и сопротивлялась иногда, но шла именно туда, куда она направляла. А тут вдруг поводья не просто ослабли – исчезли совсем. И я теперь не знала, как вести себя, что делать. Не понимала, что хорошо, а что плохо, что правильно, а что нет. Я словно ослепла и оглохла от полной свободы.

Даже Марина знает цену этой свободы, а мне приходится учиться, как малому дитяти. И я не всегда справляюсь с тем, что на меня свалилось. До встречи с Александром это было не так заметно, а вот теперь заметно, и очень… Жизнь понеслась комом с горы, а я стала рассеянной, задумчивой, всё валилось из рук, иногда не слышала, что мне говорили, иногда отвечала невпопад. Я словно витала в каком-то безвоздушном пространстве, не чувствуя под ногами опоры.

Марина смотрела-смотрела на меня, а потом сказала:

– Что с тобой происходит, мать?! Уж не влюбилась ли ты?

И я вспыхнула:

– Скажешь тоже! У меня это чувство давно атрофировалось.

– Ой, ли? – засомневалась Марина.

И добавила, глядя, округлившимися от удивления глазами:

– Смотри, мать!… Не выскочи замуж раньше меня – это нечестно.

В ответ я только фыркнула и в тот же вечер уехала к Надежде.

Надя – бывшая моя одноклассница и соседка. Мы дружили с ней ещё в старших классах.

Она часто бывала у нас в доме, оставалась ночевать, когда родители «шли в разнос». Так она называла периоды, когда отец с матерью пускались в запой. Она, как старшая дочь в семье, пыталась протестовать против пьянок родителей: прятала бутылки, выливала бражку, которую готовила мать. За это однажды ей в голову полетела двухлитровая банка. И если бы Надя не подставила руку, банка попала ей прямо в голову. Однако, разбившееся стекло всё-таки поранило ей и руку, и лицо. Надя прибежала к нам вся в крови, с испуганными глазами, и моя мама потом обрабатывала ей раны, вытаскивая пинцетом мелкие осколки стекла.

Наши пути разошлись сразу после школы: мы переехали в Среднюю Азию, а Надя уехала из совхоза в Свердловск. Так затерялись наши следы, и неожиданно сошлись здесь – во Владивостоке: она работала бухгалтером в той же строительной организации, куда устроилась я.

Столько было радости, столько воспоминаний, столько слёз.