33 жизни. Мистерия

В руках Тамеи он заискрился цветом радуги.

– Его зовут Персок.

– Ты говоришь так, будто он живой? – проговорил изумлённый Патр.

– Конечно, это же маленькое существо. Персок – первая и самая важная составляющая нектара Ласса, дарующего бессмертие богам. – Тамеа вернула фрукт на дерево. Персок мгновенно прирос к нему.

Патр протянул руку, чтобы сорвать персок, но дерево тут же свернуло свои ветви, спрятав фрукты. Они просто исчезли. Патр был ошеломлён. Тамее стало смешно.

– Никто не может снимать здесь фрукты, кроме богов и богожреца, готовящего нектар.

– Ты тоже пьёшь этот нектар?

– Конечно. Ты сейчас подумал о том… можно ли попробовать тебе, да?

– Хм. Как ты догадалась?

– Хм, – передразнила его Тамеа. – Я же богиня! Я могу знать о твоих желаниях, вкусах, о твоих чувствах…

Патр смутился.

– Не беспокойся, я не буду копаться у тебя в голове. Только по твоей воле, такова Биоэтика Пламени.

– Биоэтика Пламени?

– Ты будешь изучать её в школе мистерий, а потом, когда станешь мастером, обучать других.

– Я никогда не слышал о школе мистерий.

– Ты мог бы узнать об этом от богожреца Мауреса. Разве тебя не посвящали в тайные беседы? Ты сам говорил.

Настроение Патра изменилось.

– Нет, – опустив голову, коротко ответил Патр. – Богиня, мне пора идти.

– Зови меня просто, Тамеа! – она подхватила его…

*****

…И опустила у моста. – Можешь идти.

Он грустно посмотрел на Тамею и пошёл в сторону Линкена, оставляя позади себя Тамею и желанный дворцовый город Лассену.

Он любил ходить пешком и редко пользовался колесницей. Патр был уже на середине моста, когда его внезапно обволокло чем-то большим, лёгким и сладостным. Тамеа обвила его крыльями колыхавшегося одеяния и поцеловала. Он поднял лицо и увидел, излучающие таинственную голубую дымку, необыкновенные глаза, огромные и круглые, доверительно, с любовью смотревшие на него. Патр дошёл, почти долетел до дому. Ночью ему привиделось, что он кружится с богиней в небе, обнимая за гибкий стан. Проснувшись, Патр не мог понять, где он. Испытанные им чувства были настолько реальны, что он ещё долго находился в невесомости.

Его всегда тянуло в дворцовый город. Это был зов небесной памяти, доставшейся ему от отца, Дана Даккара. Тамеа разбудила в нём влечение к высшей обители. Если раньше Патр стремился в город богов неосознанно, теперь это стало наивысшей реальностью, его судьбой. Он больше никогда не будет плыть по течению.