Перекрыть

– «Она»?! Что значит «она»?! – Августин подбежал к родственнику и, схватив его за руки, с силой оттащил в сторону, подальше от злополучного окна. Тот, будто во сне, забормотал, забормотал: «уже близко, так близко». И пусть он знал, что Максим наверняка испытывает сильный шок и имеет на это право, сейчас у него не оставалось иного выхода, кроме как растормошить бедолагу. Время поджимало, если со своей участью Августин и мог смириться, то над чужой судьбой раздумывать не стал.

– Брат, я так устал, я очень устал.

Умоляю, возьми же себя в руки, давай уйдём отсюда! – Ответа, как и какой-либо реакции, не последовало.

– Да какого чёрта ты такой спокойный?! Пусть нам и помогут в полночь, но до неё ещё нужно дожить, понимаешь?!

– «Помогут»? Ума тебе не занимать, неужели до сих пор не дошло? У тебя двадцать минут, умоляю, думай быстрее. – Августину вдруг почудилось, что он совсем не знает, кто стоит перед ним. Все слова, что произносил его брат, казалось шумом, бредом сумасшедшего. Тогда он понял – за то время, пока они не виделись, что-то могло вселиться в тело Максима.

Сердце сжалось от жуткой картины, что вырисовывал ему собственный разум, стало настолько тяжело и горестно, что он побледнел и пошатнулся. Но в итоге всё-таки собрал волю в кулак, на мгновение сжал зубы и прокричал:

– Что ты такое?! – он крепко схватил Максима за плечи и изо всех сил встряхнул. Было непохоже, что последний разделял хоть крупицу тех эмоций, что испытывал родственник, он только резко дёрнул плечом.

Глава 14

Когда мужчина снова попытался растормошить брата, тот с силой оттолкнул его и аккуратно поправил одежду на себе.

– Я тот, на кого ты смотрел, но кого не видел, – устало бросил он и подошёл к шторам, прикрывающим разбитое окно, чтобы плотнее прикрыть их.

Августин, прищурившись, наблюдал за каждым движением Максима, пытаясь разглядеть изменения в его внешности. Подумал, что грань между сном и реальностью стёрлась, чувствовал, что всё больше путается, не в силах понять, что именно происходит с ними.

Не только брат казался чужаком, но и сам он не смог вспомнить себя прежнего – тот бодрый и беспечный художник, где его теперь искать? И существовал ли? Может быть, в какой-то момент их обоих подменили, или же они изначально являлись подделками, что нежданно обрели облик и стали живыми?

Послышался хруст стекла. Несмотря на тонкие тапочки, Максим не старался обойти осколки, тоже крепко задумавшись.