Почти идеален. Страшные истории

Он сидел в такой же позе, что и она, облокотившись о стену, и смотрел вперед. Только вот руки его свободно лежали на коленях, а не были скованы цепями в неестественном положении.

В нос Лизе сразу же ударил запах его любимой туалетной воды, которую она дарила ему каждый год. Точнее было бы сказать, что это был ее любимый вкус, а ему этого было вполне достаточно. Это был весомый аргумент, чтобы пользоваться ею всегда. Легкий сладковатый запах, усиливающийся в области шеи. Он ассоциировался у нее только с одним человеком, а в силу сложившихся обстоятельств его нахождение рядом выдвигало вперед две не самые приятные версии происходящего: сумасшествие и смерть.

Происходило ли это все в действительности или же это были галлюцинации, Лиза понять не могла, но спустя немного времени ее взгляд все же прояснился. Легче от этого не стало. Рядом с ней сидел ее муж. Бывший муж. Бывший мертвый муж.

Если бы у Лизы оставались силы, то она бы сильно удивилась. Или хотя бы изобразила это удивление, силы не возвращались.

– Разве мертвые чувствуют боль? – спросила она все тем же неестественным для себя хрипловатым голосом. – Хотя для чего тогда создан ад, как не для того, чтобы причинять боль мертвым?

Мысль о том, что это невозможно, витала в ее голове, поэтому она была практически уверена, что это ей кажется и сейчас он исчезнет.

– А с чего ты взяла, что туда попадешь? – он смотрел прямо перед собой и говорил не спеша, спокойно и размеренно, это было для него так естественно. Спокойствие и рассудительность во всем – вот главные его черты.

Боже, как же она скучала по этому голосу. – Мученики попадают в рай.

– Ну, если я не в аду, тогда почему же мне так плохо? – Ее голова слегка ходила из стороны в сторону, как покачиваются парусные лодки на волнах, причаливая к берегу.

– Да потому что ты еще жива. – Он повернулся к ней, и в темно-красном свете комнаты Лиза, наконец, смогла разглядеть его лицо. Все те же знакомые черты, все те же ровные брови, легкая щетина и некогда любимый изгиб губ, появилось и нечто новое.

Ранее отсутствующее. Довольно быстро сопоставив портрет из воспоминаний с представшим перед ней образом, она поняла, что же было не так. Это были глаза, они стали… то ли темнее, в них была какая-то неестественность. Появился какой-то странный отблеск. Уголки его губ слегка поднялись, изобразив подобие улыбки. Не самое красивое в сочетании с горящими темными глазами, даже немного жуткое. – В жизни тоже предостаточно боли.