Почти идеален. Страшные истории

Понимаешь? Да, иногда я представляю себе, что влюбляюсь в пациента. Прямо на свидании, с первого взгляда, искренне, всем своим телом и всеми мыслями, и решаюсь в конце концов на самый отважный и опасный шаг. Я открываюсь ей полностью. Она меня понимает, а не осуждает. Я оставляю ей жизнь и помогаю выбраться из этой западни. Она принимает меня таким, какой я есть, помогает мне, а я – ей. Мы убегаем от всех преследователей и исчезаем навсегда. Растворяемся в этом сумасшедшем мире, полном слез и разочарований, где плавают лишь крупицы истинного счастья.

Одной из них становимся мы сами. Видишь… Я тоже умею мечтать. Как думаешь, ты могла бы стать… ну моей второй половинкой? – он внимательно посмотрел на нее и, не дождавшись ответа, продолжил. – Ладно. Вряд ли тебе интересна все эта чушь…

Лиза слушала очень внимательно, пытаясь показать, что держится в сознании из последних сил.

«Надо же, чудовище ищет себе вторую половинку, и правда, какая романтика, – подумала она. – Упырь в поисках упырихи.

Для таких людей нужно создать отдельный сайт знакомств, где маньяки и извращенцы могут откровенничать друг с другом на общие темы».

Нет, притвориться одной из них у нее сейчас вряд ли получится. Гриша не такой доверчивый и глупый. Нужен был другой ход. Ее голова качалась, глаза периодически закрывались, будто она не спала несколько ночей. Единственное, что было настоящее и что она никак не могла контролировать, – это дрожь в ногах, она никак не унималась. Трясущиеся коленки были заметны даже через платье.

– Да ты мне даже и не понравился. Я не собиралась тебе перезванивать, – тяжелым голосом произнесла она.

– Ну да, ну да, – сказал Григорий, улыбнувшись. – Вот… все почти готово. Осталось только положить пациента на стол. Пациент готов? Пациент готов… Не волнуйся, я делаю все быстро. Опыту поднабрался, конечно, прилично. Видела бы ты мои первые работы… жуть. Руки тряслись, как у эпилептика, все падало, ничего не получалось. Да уж… Единственное, о чем, вероятно, тебя все-таки нужно предупредить, небольшая такая деталь, – Гриша задумался на несколько секунд, – я не использую наркоз, но не подумай ничего такого, это все не со зла.

Уж поверь мне. Просто, когда я оперирую, все равно начинаю немного волноваться, от этого никуда не деться, ведь на врача я не учился, а когда волнуюсь, много болтаю, это меня успокаивает. Мне нужно вести с кем-то разговор. Выговариваться. Так все получается быстро и аккуратно.