Почти идеален. Страшные истории

Гриша тем временем начал укладывать ее на стол. Ему давалось это очень легко, он и вправду был очень силен. В этот момент она решила, что пора. Сейчас или никогда. Другого шанса у нее не будет. Прихватив болтающейся до этого момента рукой его за шею, она резким стремительным броском вцепилась зубами ему прямо в нос. За его прямой красивый нос, которым он с гордостью ворочал перед многими девушками. Ворочал до сегодняшнего дня.

«Откусить, откусить…» – повторялась одна и та же мысль в ее голове. Когда этот барьер страха, что можно причинить человеку серьезную травму, в голове оказался опущен, все стало гораздо легче.

Лиза даже сначала хотела представить себе, что откусывает очень твердое яблоко, чтобы было легче. Этого не потребовалось. Зубы вошли в плоть легче, чем она думала.

Сказать, что Гриша закричал, – это не сказать ничего, он заскулил как побитая собака. В его вое даже не присутствовали звуки человеческой речи. Когда он понял, какую ошибку допустил, то попытался отдернуть голову.

Это была его вторая ошибка за одну минуту. Лиза вцепилась очень крепко, а от резкого и амплитудного движения его головы ему стало только хуже. Зубы ее начали углубляться все больше и больше в его мягкие ткани лица. В рот брызнула горячая кровь, как ей показалось, вперемешку с соплями. Лизе было все равно. Она держалась изо всех сил и была готова даже разжевать и проглотить его нос, если это потребуется. В этот укус была вложена вся накопившаяся злость и все отвращение к этому человеку.

Гриша несколько раз пытался оторвать ее руками, но становилось слишком больно, несколько раз он пытался ее ударить, что тоже не имело большого успеха. То ли ему не хватало размаху для хорошего удара, то ли боль в носу настолько сильно его сковала. Его ударов Лиза не ощущала. Он же продолжал кричать, используя уже более человеческие выражения, и пытался всеми силами всячески стряхнуть ее со своего лица. Эта сцена длилась короткий отрезок времени, но только не для ее участников. Для них время тянулось очень медленно.

– Сука… тупая сука… – доносился до ее ушей его дикий вопль.

В конце концов, это не могло продолжаться вечно, и Гриша все же нашел выход из своего затруднительного положения. Одной рукой он прихватил ее лицо и, нащупав большим пальцем приоткрытый глаз, с силой надавил на глазное яблоко. Это подействовало. Лицо пронзила такая боль, терпеть которую добровольно было невозможно. Наверное, что-то такое сейчас ощущал и ее «кавалер».