Жизнь продолжается. Сборник рассказов

Высокий врач с каменным лицом посмотрел на мой синий палец и сказал:

– Ноготь вырвем, обработаем. Надеюсь, что палец отрезать не придется, домой тебя еще рано отправлять, а без пальца могут и комиссовать.

Терять палец беспричинно совершенно не хотелось, поэтому после разговора с врачом я был немного в растерянности.

«Как так-то? Я продержался всего неделю? Если меня отправят домой – это будет позор», – размышлял я, наблюдая, как врач подготавливался к мини-операции. Он аккуратно разложил на столе передо мной и моей опухшей ногой целый набор садистских инструментов.

Достал небольшой шприц с непропорционально гигантской иглой, поднял перед собой, посмотрел и слегка надавил. Тонкая струйка прозрачной жидкости метнулась вверх. Затем он протер влажной спиртовой ваткой мою ступню и резким движением воткнул иглу прямо в синий ноющий палец со словами:

– Обезболивающее, ты ничего не почувствуешь, – немного подождав, добавил: – Ну… подействовало?

Игла была настолько велика, что мне казалось, он проткнет ею палец насквозь.

– Откуда я знаю? – ответил я, морщась от неприятной процедуры. Затем посмотрел на синий, кровоточащий и гноящийся из-под ногтя палец. – Как ничего не чувствовал, так и не чувствую.

Врач, видимо, посчитал это командой к началу операции. Зажал ноготь инструментом, отдаленно напоминающим плоскогубцы, и плавно потянул на себя. Ноготь остался на месте, но я почувствовал, что обезболивающее все-таки еще не подействовало.

Вся гамма чувств от неожиданной боли передалась из пальца в мое горло. Я вскрикнул. Этот врач заставил меня волноваться второй раз за пять минут нахождения в его кабинете. Я такое не люблю.

– Это хорошо, нервы целы, палец должен сохраниться, – продолжал он искать положительные моменты в происходящем и вновь потянулся к ноге.

Следующая его попытка оказалась более успешной, чем первая. В этот раз я уже не орал, я был готов и сдержался, но боль вырываемого ногтя прочувствовал всю, от начала и до конца.

На секунду я решил, что оказался не в военном госпитале, а во вьетнамском плену.

– Вот, кажется, и обезболивающее подействовало, – сказал я и расслабленно облокотился на спинку стула. Нога стала ватной, боль притупилась и плавно заменялась бесчувствием. Легкие мурашки побежали от самых кончиков пальцев вверх по ноге, к паху. Врач довольно профессионально и аккуратно орудовал бинтом, перематывая мне ступню целиком.