Фейтфул-Плейс

Эти двое вылетели из-за угла на серебристом “БМВ” без опознавательных знаков (которых и не требовалось), резко затормозили, бросили машину под эффектным углом, синхронно хлопнули дверцами – наверняка репетировали – и пижонской походкой направились к дому шестнадцать под музыку из “Гавайев 5.0”, грохочущую в их воображении.

Тот, что помладше, юный блондин с мордочкой хорька, все еще отрабатывал походку и старался изо всех сил. Второй, мой ровесник, помахивал блестящим кожаным портфелем и вышагивал с самодовольным видом под стать модному костюму.

Кавалерия прибыла – Снайпер Кеннеди собственной персоной.

Я знаю Снайпера еще по полицейскому колледжу. Во время учебы он был моим самым близким приятелем, что отнюдь не означает, что мы прониклись друг к другу особой симпатией. Большинство наших однокурсников были родом из таких мест, о которых я не слышал и слышать не хотел, в плане карьеры их амбиции не простирались дальше полицейской формы без сапог и возможности встречаться с девушками – помимо своих кузин.

Мы со Снайпером были коренными дублинцами, и форма в наши долгосрочные планы не входила вообще. Мы заприметили друг друга в первый же день и следующие три года пытались утереть друг другу нос во всем – от зачетов по физподготовке до снукера.

Настоящее имя Снайпера – Мик. Прозвищем его наградил я, и, как по мне, он еще легко отделался. Он обожал побеждать, наш Мик; я и сам обожаю, но умею быть деликатным. У Кеннеди была гнусная привычка: одержав любую победу, он вскидывал кулак и восклицал “Гол!” – как бы себе под нос, но вполне отчетливо.

Несколько недель я терпел, а потом начал издеваться: “Ты постель заправил, Микки? ”Гол”? Очко засчитано? Снайперский удар, мяч в воротах? Ты вырвался вперед в дополнительное время?” Я ладил с парнями из глубинки лучше, чем он, вскоре уже все звали его Снайпер, и не всегда по-доброму. Он злился, однако держался невозмутимо. Как я говорил, я мог и что похуже изобрести, и он это знал. Сначала я подумывал назвать его “Мишель”.

Мы не слишком старались поддерживать отношения, вернувшись в большой и страшный мир, но, столкнувшись случайно, шли куда-нибудь выпить – главным образом, чтобы помериться достижениями. Он стал детективом на пять месяцев раньше меня, я обогнал его в переходе из резерва в отдел на полтора года; он первым женился, но и развелся тоже первым. В целом счет был примерно равный. А юный блондин меня не удивил.