Брокен-Харбор

– Признаки изнасилования есть? – спросил я.

Ричи дернулся, как если бы его ударило током. Купер на секунду перевел на него удивленный, презрительный взгляд.

– В результате предварительного осмотра не выявлено никаких признаков сексуального насилия, ни недавнего, ни хронического, – сказал он. – Я, разумеется, постараюсь ответить на этот вопрос с большей уверенностью после вскрытия.

– Разумеется, – сказал я. – А этот погибший? О нем можете что-нибудь сообщить?

Купер достал из чемоданчика лист бумаги и принялся выжидающе его изучать, пока мы с Ричи не подошли поближе.

На листе были напечатаны два контура мужского тела – вид спереди и сзади. Первый был испещрен аккуратной, страшной морзянкой красных точек и тире.

– Мужчина получил четыре ранения в грудь, которые, похоже, были нанесены односторонним лезвием, – сказал Купер. – Одно из них, – он постучал по красной горизонтальной линии на левой стороне груди, – представляет собой относительно поверхностную резаную рану: лезвие наткнулось на ребро рядом со срединной линией и скользнуло вдоль кости, пройдя приблизительно пять дюймов, но, похоже, не проникло глубоко.

Рана должна была вызвать значительное кровотечние, однако едва ли оказалась бы смертельной даже при отсутствии медицинского вмешательства.

Его палец двинулся вверх, к трем похожим на листья красным пятнам, которые шли по неровной дуге из-под левой ключицы к центру груди.

– Остальные тяжелые повреждения – колотые раны, также нанесенные односторонним лезвием. Здесь лезвие проникло между ребрами в верхней левой части груди; здесь – ударило в грудину; здесь – вошло в мягкие ткани у края грудины. До завершения вскрытия я, разумеется, не могу сообщить ничего о глубине и траекториях ранений, а также описать причиненные ими повреждения. Однако, если только нападавший не обладал исключительной силой, удар, пришедшийся непосредственно в грудину, мог разве что отколоть фрагмент кости.

Полагаю, мы можем безбоязненно утверждать, что причиной смерти послужило либо первое, либо третье из этих ранений.

Фотограф щелкнул вспышкой, и перед глазами остался сверкающий послеобраз: яркие, извивающиеся потеки крови на стенах. На миг мне почудилось, будто я чувствую ее запах.

– Есть ли защитные ранения?

Купер ткнул пальцем в красную россыпь на изображении рук.