Искатель

Дощечку он выделывает, пока полностью не удовлетворяется, несет ее Келу, протягивает.

– Хорошо, – говорит Кел. – Давай еще одну. Эту навощу здесь и здесь, видишь? И вставлю на место.

Трей нависает минуту-другую, смотрит, как Кел втирает воск в пазы, после чего возвращается на свое место и вновь принимается шкурить. Впрочем, ритм меняется, он теперь быстрее, небрежнее. Первая дощечка – чтоб утвердить себя. Теперь дело в шляпе, и на уме у пацана еще что-то, ищет выхода.

Кел не обращает внимания. Опускается на колени перед бюро, пристраивает полочку и принимается осторожно по ней постукивать, чтоб вошла в пазы.

Трей у него за спиной произносит:

– Говорят, вы легавый.

Кел чуть по пальцу себе не попадает. Эти сведения о своей персоне он тщательно скрывает, отталкиваясь от своего опыта общения с людьми на родине деда, в лесах Северной Каролины, где легавый, да вдобавок пришлый, – не на пользу репутации. Кел понятия не имеет, как это смогли тут выяснить.

– Кто говорит?

Трей жмет плечами, шкурит.

– В другой раз, может, не слушай.

– Вы легавый?

– Я похож, по-твоему?

Трей осматривает его, щурясь против света. Кел не отводит взгляд. Знает, что ответ “нет”. Для этого он и растил бороду, и волосы отпустил, чтобы не выглядеть как легавый и не чувствовать себя им. “Больше как снежный человек”, – сказала б Донна, улыбаясь и накручивая прядь его волос на палец, чтоб подергать.

– Не-а, – говорит Трей.

– Ну и вот.

– Но вы все равно легавый.

Кел уже решил: незачем придуриваться, если люди все равно знают.

Обдумывает сделку: ты мне расскажешь, где это услышал, а я отвечу на твои вопросы, но решает, что не прокатит. Малой любопытен, но стучать на своих не станет. Со сделками придется чуток обождать.

– Был, – говорит. – Больше нет.

– Почему?

– Ушел на пенсию.

Трей оглядывает его.

– Вы не такой уж старый.

– Спасибо.

Малой не улыбается. Судя по всему, сарказм не по его части.

– Почему уволились-то?

Кел возвращается к бюро.

– Все стало говенней. Ну или вроде того.

Запоздало спохватывается насчет бранных слов, но пацана вроде не только не шокирует, но даже не ошарашивает. Он просто ждет.

– Люди с ума посходили. Кажется, будто вообще все сбесились.

– Насчет чего?

Кел осмысляет вопрос, постукивая по углу полочки.

– Черные сбесились из-за того, что с ними обходятся как с фуфлом. Паршивые легавые сбесились, потому что внезапно их призвали к ответу за их херовое поведение.