Искатель

 – Но понимаю, почему тот дом никому не был нужен.

– Тут не шибко много народу рвется дома покупать. В основном молодежь уезжает в город как можно быстрее. Остаются, только если работают на семейной ферме или им нравится в этих краях.

Норин сложила руки под грудью и глядит на них с материнским одобрением, от которого у Кела все начинает зудеть. Лена – руки в карманах джинсов, одним бедром опирается о стойку, – ей вроде как все нипочем. Есть в ней ненатужный покой, взгляд ее прям, не смотреть ей в глаза трудно.

Март был прав хотя бы в этом: ее присутствие замечаешь.

– А вы, значит, остались? – спрашивает Кел. – В сельском хозяйстве?

Лена качает головой.

– Была. Продала ферму, когда муж помер, оставила только дом. Хватит с меня.

– Вам, значит, нравится в этих краях.

– Нравится, ага. Город мне б не подошел. Весь день да всю ночь слушать чужой шум.

– Кел жил в Чикаго, раньше-то, – вставляет Норин.

– Я знаю, – говорит Лена, весело дернув бровью. – А вы что ж тут делаете?

Что-то в Келе хочет, чтобы он расплатился за сыр и убрался, пока Норин не вызвала священника – женить их не сходя с места.

При этом явился он сюда сегодня с определенной целью – помимо того, что у него закончилось то-сё. Усложняется все еще и тем, что Кел не помнит, когда последний раз был в одном помещении с женщиной, потолковать с которой был бы не прочь, и он не уверен, очко это в пользу того, чтобы остаться или чтобы проваливать к чертям из Доджа[20 - Фраза из американского радио- и телесериала “Дым из ствола” (Gunsmoke), в общей сложности просуществовавшего с 1952 по 1975 год; действие происходит в окру?ге бандитского Додж-Сити, штат Канзас, во времена освоения Дикого Запада. ].

– Видать, и мне в этих краях нравится, – говорит.

Лене явно все еще весело.

– Многим так кажется, пока на постоянку не переберутся. Перезимуйте тут, тогда и потолкуем.

– Ну, – возражает Кел, – я не то чтобы неженка. Доводилось и в лесной глуши жить, когда пацаном был. Считал, что там же сразу и осяду, но, похоже, задержался в городе дольше, чем думал.

– Что ж вас достает? Дел мало? Или мало тех, с кем этими делами заниматься?

– Не-а, – говорит Кел, улыбаясь чуточку застенчиво. – Ни с тем ни с другим у меня проблем нет. Но, надо признать, по ночам я слегка дерганый – никого ж рядом нету, кто б заметил, если вдруг какие неприятности возникнут.

Лена хохочет. Смех у нее хороший – откровенный, гортанный. Норин фыркает.

– Ой, да господь с вами.