Парижская трагедия. Роман-аллюзия

Так, что, если тебе интересно мое мнение, ты дал им уже и так больше чем они заслужили.

Слова подействовали – Фэб гордо выпрямился, и на него снизошло озарение. Со счастливой улыбкой он резко обнял Либертье.

– Они заслужили спокойствия. Они заслужили чувствовать себя в безопасности и не переживать за своих детей. А дар поэтов – вносить сомнения в мысли людей. – Шатопер разжал объятия, держа ошарашенного Меркуцио руками за плечи. – Мы найдем этого маньяка. Ты и я.

– Но как? Платок не принадлежал убийце, а значит инициалы V.

G. не его. У нас ничего нет. Или ты думаешь, поэт ошибся.

– Нет. Тут, к сожалению, я с ним должен согласиться. И то, что у нас ничего нет, он тоже прав, но не это важно…

– Что-то я тогда тебя не совсем понимаю…

Фэба охватило приятное волнение, будто он собирался поведать о какой-то очень важной тайне, которая даст все ответы на вопросы.

– У нас ничего нет, потому что мы ничего не искали…

– Но… – попытался вставить крайне озадаченный Либертье, но напарник опять его перебил.

– Любое мастерство необходимо оттачивать. Так? Любое. А убивает он мастерски.

И тут Меркуцио начал понимать, к чему ведет Шатопер.

– Ты думаешь, что до этих красоток, у него кто-то был?

– Я уверен в этом! – Фэб постепенно стал одолевать свои эмоции. – Он слишком хорош в своем деле. Это не первые его жертвы. Прежде чем заняться девушками из таких влиятельных семей, он оттачивал свое мастерство на менее заметных личностях – это могли быть пожилые дамы, молодые крестьянки и даже мужчины – рабочие, скромные торговцы или что-то в этом роде.

Он мог начинать даже не в этом городе, а где-нибудь в глуши. За ним, я уверен, тянется длинный кровавый след не из шести жертв, и мы должны его найти, во что бы, то ни стало. Этот след приведет нас к нему.

– Ты действительно прав. Это же так просто. Я постараюсь. Нет. Я найду все похожие случаи. Все что хоть как-то напоминают нашего маньяка.

Воодушевленный Меркуцио, чуть ли не вприпрыжку бросился к распахнутым дверям собора.

– Мы найдем его, друг мой! Обязательно найдем! – не оборачиваясь и не останавливаясь, уже в дверном проходе напоследок крикнул Либертье и исчез в городской суете под осенним солнцем Парижа.

Глубоко вздохнув, Фэб вновь сел на скамью и опустил голову на грудь, прикрыв лицо ладонями. «Только бы все получилось. Боже, только бы найти этот след» – подумал Шатопер. Единственное что ему осталось – это надежда.